Бомба для империи

Покуда ехали до особняка Долгорукова, Ленчик рассказывал, как его вчера вечером, ссадив с парохода, привезли в участок, как он давал показания полициантам и сообщил, не сразу, конечно, что знает нечто такое, что может предотвратить кражу двух миллионов рублей.

– Заливаешь, – сказал ему в ответ на это заявление помощник пристава, перейдя на «ты». И это был весьма нехороший симптом… – Выгородить себя хочешь.

– Хочу, – согласился с ним Ленчик, – потому что на пароходе я самооборонялся, а вы мне шьете чуть ли не убийство.

– Ты превысил меру самообороны, – констатировал помощник пристава. – Это пять лет тюрьмы.

– А если я помогу задержать двух законопреступников? – с надеждой посмотрел на полицианта Ленчик – И предотвратить крупную кражу? Мне это зачтется?

– В Волжско-Камском банке. Она должна случиться завтра в первой половине дня.

– Завтра? – недоверчиво посмотрел на Ленчика помощник пристава.

– Ага. Очень крупная кража…

– А откуда тебе известно об этом?

– Ну-у… – замялся Ленчик.

– Говори, иначе тебе вообще не будет никакой веры, – поторопил его Полупанов.

– Я подслушал один разговор, – начал Ленчик. – Завтра в Волжско-Камском банке совершится похищение двух миллионов рублей. Один человек будет получать их по аккредитиву, но это будет не тот человек, за которого он будет себя выдавать.

– А за кого он будет себя выдавать? – начиная верить Ленчику, спросил помощник пристава

– За какого-то немца…

– Хм, – нахмурился полициант. – А аккредитив у него тоже будет фальшивый?

– Нет, настоящий.

– Хм, – еще более нахмурился помощник пристава. – Я сам не могу этого решать…

– А кто может? – спросил Ленчик.

Помощник пристава снова хмыкнул и устремил взгляд вдаль. Если этот парень врет, он ему, конечно, устроит такое… А ежели не врет?

Ввиду чрезвычайных обстоятельств Полупанов вызвал в участок пристава. Тот уже в начале ночи снесся с помощником полицеймейстера Розенштейном, а последний, снова подробно расспросив Леонида о намечающейся махинации с двумя миллионами и вроде бы поверив ему, придумал план захвата законопреступников.

– Они обещали, если я говорю правду и «дело выгорит», отпустить меня до суда на свободу, а дело передать прокурорским без свидетельских показаний. Все будет на суде оглашаться только с моих слов.