Борель. Золото [сборник]

Солнце вливало во все живое чудодейственную силу. В дверях клуба, выдвигаясь на площадку высокого крыльца, появилась Варвара и немедленно скрылась обратно. Гурьян заметил, что она была одета в серое платье, в котором всегда управлялась на кухне, понял: надела она эту рвань, чтобы прибедниться, вызвать сострадание к себе, лишний раз опозорить его перед улентуйскими сплетницами. И в то же время другой, хохочущий голос нашептывал: «Какой же сумасшедший может наряжаться в ее положении. Нет, Гурьян, ты не можешь оправдать себя.

Десяток с лишним лет для женщины — вся жизнь. И ты, а не другой, взял ее, пусть ты никогда не любил Варвару, пусть она взбалмошная, но она предана тебе больше всех. Надо было раньше разрубить связывающую вас веревку. Тогда бы легче. А теперь ведь у тебя белеют волосы. Кто знает, чем в конечном счете будет Татьяна? Может быть, твое теперешнее положение, может быть, этот стремительный подъем тысяч и пафос стройки кинули временно в твои объятия эту женщину. Не забывай, что грань между ее и твоим развитием почти непроходима». Гурьян сжимал зубы. В перехлесте этих раздумий, в затуманенном сознании вставали кипучие дни последних месяцев, и совсем незаметно, ослепительно ярко, как омытое туманами солнце, мелькала ночь, проведенная с «ней». И, закрыв глаза, он потянул носом воздух.

Гурьян замедлил шаги. Заболела голова, и чувствовал такую же слабость, как тогда, после смерти Ленки. Он не дошел до крыльца конторы и повернул в золотоскупочный магазин.

В помещении толкались какие-то оборванцы. Ни одно лицо не показалось знакомым директору. Продавец с пышными рыжими усами растерянно опустил руки, присмотрелся к директору.

— Дай бутылку, которое покрепче, — сказал Гурьян, махнув на полку с винами.

— Пожалуйста… Вот… три звездочки…

Гурьян сунул бутылку в карман и не заметил изумления в глазах продавца.

— А расчет?

Директор поднял глаза, долго и непонимающе смотрел в глаза продавца. Затем вернул бутылку и направился к двери.

— Товарищ директор, — послышалось сзади полушепотом. — Возьмите, как-нибудь сбалансируем… Кстати, у меня есть домашний запасец… Если опохмелиться, то с полным моим удовольствием… Сейчас прикажу супружнице закусочку сварганить…

Гурьян остановился. Голос продавца участливый, зовущий.

— Есть, говоришь? А не будешь нашептывать кумушкам?

— Господь с вами!.. Да разве мы не знаем, какое у вас горе…

Гурьян повернулся и через лавку прошел в квартиру продавца.