А затем смело отправился к гигантскому белоснежном забору, из-за которого виднелись густые заросли зелени. За ними, за этими верхушками деревьев, стояли совсем уж невообразимые башни, украшенные золотыми шпилями и странными полукруглыми крышами, огнём горящими в лучах заходящего солнца."
"Воины, охранявшие золотые, как показалось Эрику, ворота в это удивительное место, ничем не напоминали сонных и неряшливых стражей, охранявших городскую стену. Эти были настоящие бойцы: поджарые, мускулистые, с бритыми лицами. С их плеч ниспадали дорогие белые плащи, отороченные алой каймой по подолу.
Каждый вооружён не только длинным копьём, но и висящей сбоку кривой изогнутой саблей. Сабли были без ножен и поэтому смотрелись особенно хищно.
Эти охранники стояли, как каменные монументы, попарно скрестив копья. Казалось, что они совсем не замечают двух мальчишек, подходящих так близко. Но это только казалось. Эрик чувствовал тяжёлый взгляд тёмных глаз и судорожно пытался поймать за руку почти бегущего к воротам Алара.
А дальше произошло странное…
Остановившись в пяти-шести шагах от замерших воинов, Алар скрестил руки на груди и звонко крикнул:
- Й-о Джанг Алар! – затем чуть повернулся, небрежным жестом указал на Эрика и также звонко добавил: – Ай-йо джангир Эрик!
Застывшие фигуры воинов дрогнули, и мужчины дружно опустились на одно колено, склонив головы. Золотые ворота начали медленно распахиваться...
Глава 36
Там, в центре мощёного двора, к огромному беломраморному фонтану торопливо выбежал мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой, за которым тенью следовала целая свита.
Не обращая внимания на грязную одежду Алара, он подхватил мальчишку на руки и на несколько мгновений закрыл глаза, тяжело дыша…
Эрик, которого оттеснила толпа роскошно одетых людей и вооружённых мужчин, неловко переминался, не понимая, что делать дальше. Уйти или остаться? Его, конечно, никто не гнал, но и стоять здесь, глядя, как вся эта толпа вслед за мужчиной, несущим Алара, втягивается в распахнутые двери, было неловко.
Про него словно забыли, и барон, посмотрев на свои грязные и сбитые ноги, ощутил чудовищный стыд: на белом камне двора оставались красноватые, похожие на сухие чешуйки, кусочки глины, осыпающиеся с его щиколоток.
Вот уже последний из охранников вошел в дверь, и Эрик ощутил отчаяние и обиду: его бросили… про него просто забыли…
А стражи у ворот, ещё недавно склонившие голову перед Аларом, уже начали вопросительно посматривать на грязного мальчишку.
