Возможно, так и было, а возможно, он врал. Он частенько старался опорочить потерпевших, измышляя компрометирующие их детали. На очных же ставках обычно отрекался от вранья, чтобы поскорей все кончилось.
Горностаева, рано располневшая женщина, какая-то очень домашняя, добрая и уютная, с чистым детским голосом, держалась не гневно, не обличающе, как многие другие, а грустно и сожалеюще. Ладжун угрюмо рассматривал ногти на руках.
— Потерпевшая Горностаева, знаете ли сидящего напротив гражданина?
— Да, немножко знаю.
— Откуда?
— Случайно совсем… Он остановил меня на улице.
Очевидно, обознался просто и заговорил со мной… так вот мы познакомились.
— Как он вам представился?
— Михаил Степанович… Фамилию тоже назвал, но я позабыла.
— И позже вы виделись?
— Да, несколько раз. Гуляли и в кино… Ему скучно было, я сразу догадалась, что он в командировке: по разговору и вообще.
— Так. Обвиняемый Ладжун, вы знаете сидящую напротив вас гражданку? Где и когда вы познакомились?
— Как она говорит.
— Подтверждаете показания.
Хорошо. Гражданка Горностаева, расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы последний раз дали Ладжуну деньги и откуда их взяли.
— Я их на пальто берегла. Мне трудно мой размер подобрать, поэтому я в магазин заходила через день и деньги всегда при себе… Я не помню точно числа, но перед маем он пришел и попросил и еще сказал: «Ты не беспокойся, завтра-послезавтра получу перевод и верну». Я сбегала в конторку и вынесла ему.
— Значит, где вы их взяли?
— У себя в сумке, в конторке,
— То есть в помещении кассы?
— Да, там, где я нахожусь непосредственно.
— А передали ему?..
— На улице, мы на улице разговаривали.
— А обвиняемый входил в конторку?
— Нет. У меня так: когда заходишь на лестницу, мне уже видно, кто. Мое окошко открыто все время, потому что комнатка маленькая и душно. Он мне махнул: дескать, выйди на минутку, ну, я и вышла.
— А прежде внутри бывал?
— Нет, мы после работы встречались.
— Гражданин Ладжун, вы подтверждаете или отрицаете эти показания?
— Да.
— Что значит «да»?
— Подтверждаю.
— На допросе вы говорили, что Горностаева давала вам деньги государственные и допускала в помещение кассы. Когда вы приносили долг, она пересчитывала купюры и при вас клала в сейф… простите, Горностаева, я не вас спрашиваю, приходится делать вам замечание. Ответить должен обвиняемый.
— Я вспомнил, что действительно она собирала на пальто, а в кассу я не входил.
— Значит, отказываетесь от предыдущих показаний?
— Отказываюсь.
