Напоенный ароматом моря и сосен теплый воздух сладостно овевал их кожу.
— Ты похожа на сирену, — наконец прошептал Колин.
— А кто ты? — прошептала в ответ Эмма. — Дух леса?
Снаружи донесся резкий крик чайки. Одна из лошадей переступила копытами по каменному полу. Другая фыркнула. Эти звуки разрушили сковавшие Эмму чары, и она спросила, кивнув на животных, которые закрывали от них выход из пещеры:
— А что они, по-вашему, обо всем этом думают?
Колин провел рукой по лицу.
— В Треваллане о нас, наверное, беспокоятся.
Неизвестно, сколько продлится этот дождь. Может, поедем все-таки домой?
Эмма не спорила. Ей вдруг ужасно захотелось в спокойный, обжитой Треваллан. Она подошла к кучке размокшего бархата, который недавно был амазонкой, вытащила из нее юбку и подумала, как кстати сейчас был бы пакетик булавок."
"К тому времени, когда они более или менее прикрыли наготу, дождь начал стихать. Но при всем том барон Сент-Моур и его баронесса вернулись в свой величественный дом в скандальном облачении.
На Эмме были камзол Колина и промокшая бархатная юбка, которая все время норовила сползти с ее бедер на землю. Волосы у нее были в дичайшем беспорядке. На Колине были промокшая льняная рубашка и бриджи, которые, казалось, сели на несколько размеров. Шейного платка вообще не было.
— Господи! — воскликнула, увидев их, экономка. — Как вы думаете, — спросила она испуганно у камердинера, — они рассердятся на меня за амазонку? Когда я ее принесла, она как будто была в порядке.
Реддингс посмотрел на Колина, которого знал десять лет и видел во всяком виде, потом на его жену, за которой он с интересом наблюдал все последние дни, и сухо заметил:
— По-моему, они меньше всего беспокоятся об амазонке.
Миссис Трелони бросила на него укоризненный взгляд и поспешила на помощь Эмме.
— Жаль, что вы не взяли с собой горничную, миледи, — сочувственно сказала она.
Эмма истерически хихикнула. У нее был только один слуга — Ферек, и он очень даже хотел поехать с ними в Треваллан.
Но она решила, что для медового месяца он не самый подходящий спутник.
— Первым делом вам надо принять горячую ванну, — продолжала экономка.
Она взглядом приказала стоявшим поблизости служанкам готовить ванну, а сама повела Эмму наверх, чтобы поскорее стащить с нее лохмотья.
Когда через несколько часов Эмма и Колин встретились за обедом, оба были вполне респектабельно одеты. С достоинством заняв свои места за столом, они принялись за трапезу.
