— Ты не должен отвлекать других слуг от работы, — с упреком сказала она.
На лице Ферека появилось удивленное выражение человека, которому нанесли незаслуженную обиду.
— Я, госпожа?
— А что ты делал, когда я вошла на кухню?
— Неужели нам за весь день нельзя отдохнуть несколько минут? — развел руками Ферек."
"Он хочет завести среди слуг союзников. Кроме того, он обожает восхищенную аудиторию.
— Никаких реминисценций, — строго сказала Эмма.
— Ремини… Я не знаю этого слова.
— Не рассказывай слугам свои истории, — объяснила Эмма.
— Но они так им нравятся…
— И перестань интриговать, Ферек!
Он опять развел руками и расширил глаза — какие незаслуженные обвинения!
— В Англии другие порядки. — Вспомнив, что Ферек рассказывал ей, Эмма побледнела. — И не вздумай подложить что-нибудь в пищу мистеру Клинтону, — со всей возможной суровостью сказала она. — Или кому-нибудь еще. Ты меня понимаешь, Ферек?
— У меня нет нужды прибегать к яду, — высокомерно проговорил тот.
— Вот и прекрасно, — с облегчением сказала Эмма.
— Я могу стать начальником в этом доме и без таких…
— Слугами распоряжается мистер Клинтон, — повторила Эмма. — Он служит барону уже много лет.
Ферек внимательно посмотрел на нее и перестал хмуриться.
— Клинтон пользуется расположением вашего супруга?
— Д-да, — ответила Эмма, которой не нравилось выражение глаз Ферека.
— И он служит в этом доме очень давно?
Эмма опасливо кивнула.
— Может быть, еще с тех пор, когда господин был мальчиком?
— Не знаю. Возможно.
— Ага! — Ферек кивнул, словно наконец-то разгадал мучившую его загадку.
— Так ты понял, что я сказала? — спросила Эмма.
Ферек улыбнулся, и Эмме это совсем не понравилось. Но он сказал только два слова:
— Да, госпожа.
— Ты перестанешь рассказывать истории?
— Конечно, госпожа. Я исполню все ваши повеления. — И, прижав руку к массивной груди, он низко ей поклонился.
Надо только знать, как тобой повелеть, — скептически подумала Эмма.
Ферек считал, что имеет полное право делать все, что она ему не запретила.
— Повторяю: ты должен следовать правилам, заведенным в этом доме, — добавила Эмма.
— Я старался им следовать. Но все время на моем пути попадается что-нибудь, чего я не понимаю.
Конечно, он был воспитан совершенно в другом духе, — подумала Эмма, и ее кольнуло чувство вины. — Откуда Фереку знать, что принято в Англии?
— Если ты что-нибудь не понимаешь, спроси меня.
— Хорошо, госпожа. Спасибо. Вот, например…
— Что?
— Джон говорит, что он собирается обломать Нэнси.
