И уж, конечно, она не сказала, как Колина раздражали безапелляционные приказания матери.
— Ему просто стыдно, — заявила баронесса. — Он не смеет предстать передо мной и признать, что его заманила в свои сети беспринципная интриганка. Но это не важно. Я все равно спасу его от нее. В этих делах мужчины совершенно беспомощны.
Так уж и спасешь! — подумала Каролина. — Ох, хоть бы Колин не появился, пока она здесь!
Баронесса посмотрела на дочь с торжествующей улыбкой:
— Я хочу узнать об этой женщине всю подноготную.
Колин наверняка многого не знает о ее прошлом. А когда узнает, он сам мгновенно избавится от этого наваждения.
— Что вы надеетесь узнать, мама?
— Что-нибудь да узнаю, — отмахнулась от нее баронесса. — Иногда ты бываешь невыносимо тупа, Каролина.
— Но почему вы думаете…
— Я убеждена, что у нее темное прошлое, — отрезала баронесса. — Колин отказывался от всех приличных девушек, с которыми я его знакомила. Может быть, он в армии привык к женщинам такого пошиба.
Но я открою ему глаза.
Каролина живо представила реакцию Колина на подобное вмешательство в его жизнь и внутренне содрогнулась.
— Мама, мне пора домой. Не забудьте, что Никки болен. И сегодня из поместья возвращается Фредерик.
— Ничего, полдня Ротем без тебя перебьется.
— Но я хочу быть дома, когда он приедет.
Увидев, что дочь уперлась, баронесса сменила тактику:
— Если ты решила бросить меня одну в трудную минуту, что ж, поезжай. — Баронесса откинула голову на спинку кресла и притворилась, что она чуть ли не в полуобмороке.
— Как-нибудь и одна справлюсь. Я не привыкла себя щадить. На карту поставлена честь семьи.
Решив воспользоваться представившейся ей возможностью сбежать и не чувствуя за собой никакой вины, Каролина вскочила на ноги.
— Спасибо, мама, — бросила она и опрометью выбежала из гостиной, пока ее мать не передумала.
Баронесса выпрямилась в кресле и поглядела вслед дочери с почти комичным выражением и негодования, и изумления.
Осознав, что дочь действительно сбежала, она вновь откинулась на спинку кресла и стала нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику. Баронесса Сент-Моур не любила оставаться без аудитории."
"Но, к счастью, через несколько минут в дверях появилась камеристка.
— Вы меня звали, миледи?
— Ты уже вернулась, Крейн?
— Да, миледи.
— Что-нибудь узнала?
— И немало, — самодовольно отозвалась та.
— Рассказывай.
Баронесса наклонилась вперед.
