Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Дамы и господа, позвольте вам представить женщину моего сердца, мою любовь и радость — Кристину Николаевну Левину, которая совсем скоро станет Ахметовой! И сегодня мы празднуем нашу помолвку — широко и с размахом, потому что наша свадьба, что состоится через четыре дня будет проходить без вашего, увы, присутствия. Такого наше решение. На этом всё. Наслаждайтесь вечером, ужином и музыкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раздались аплодисменты, фотовспышки не прекращались, кто-то кричал поздравления и вдруг какой-то гад из толпы выкрикнул:

— Так это же Левина! Дочка Николая Левина, которого Ахметов обвинил в мошенничестве и посадил!

Я посмотрела на Булата таким взглядом, мол, и что же мы теперь делать будем?

— Вы не правы, — заговорил Булат с улыбкой.

 — Отец Кристины и мой тесть, Николай, решил помочь мне в этом деле. Он взял на себя эту роль и подыграл мне и следствию, чтобы мы смогли выявить настоящего преступника. Имя этого преступника, по понятным причинам, я назвать не могу. Так что, дорогие мои, не всегда есть правда то, что вы видите на поверхности. А теперь, я хотел бы станцевать со своей невестой, если вы не против.

Под аплодисменты гостей и журналистов мы покинули сцену и направились в самый центр зала. Гости расступились. Заиграла красивая, просто волшебная музыка.

Когда Булат притянул меня к себе, и его тёплое дыхание коснулось моей щеки, у меня неожиданно захватило дух.

— На нас все смотрят, — произнесла я тихо.

— Конечно, смотрят. Ты ведь неизвестная для этих людей личность и они будут тобой интересоваться ближайший, думаю, год.

— Какой кошмар. И в данный момент мне хотелось бы сократить до минимума общение с твоими гостями, — произнесла я.

— Зал почти с двумя сотнями гостей не самое подходящее место для уединения.

Булат вдруг спустил руку ниже моей талии и у всех на глазах чуть сжал мою попу.

— Ммм… какая приятная…

— Рада, что тебе нравится, — пропела я с ядовитыми нотками в голосе.

— Ты сейчас говоришь недовольным тоном училки.

— А каким тоном я должна говорить?

Булат погладил меня по щеке:

— Ты должна говорить как женщина, которая любит меня, согревает каждую ночь и день, и утро мою постель, а не как женщина, которая отправляет меня спать без сладкого.

— Сладкое — это вред, — ответила ему с полуулыбкой.