Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

— Позволяю вам откланяться, споткнуться и свернуть шею, — пожелала я этому старому козлу.

— А зубки-то у девочки есть, — хохотнул он и тут же серьёзно произнёс: — Да только обломаешь их все об меня.

Развернулся и скрылся в толпе.

— И кто это сейчас был? — спросила у Булата.

Мужчина натурально был зол, его глаза буквально пылали яростным огнём, руки были сжаты кулаки до побелевших костяшек.

— Это огромная заноза, Кристина, — прорычал Булат.

— Значит, давай её вытащим, — пожала плечами. — У тебя же денег вагон.

Его злость тут же прошла, и он с удивлением и даже шоком посмотрел на меня.

— Ты меня поражаешь.

— Зато ты перестал злиться и сможешь подумать трезво, как избавиться от проблемы в виде этого старикана. А пока давай выпьем шампанского.

Вернулись мы домой в нормальном настроении, но потом мне позвонил папа…

Ох, какой же у нас вышел разговор.

Нет, не тяжёлый разговор вышел… Это был, чёрт побери, апокалипсис!

Отец собирался чуть ли не прямо сейчас сорваться из дома и поехать сюда, чтобы оторвать голову Ахметову и уже за настоящее дело сесть в тюрьму!

Мне пришлось прибегнуть к шантажу, что я не прощу отца никогда, если он выкинет хоть какой-нибудь фортель.

Я сказала отцу, если он любит меня, то должен принять ситуацию и мою «жертву», хоть жертвой я себя и не считала, что и сказала ему.

— Папа, Булат мне не противен. Раздражает неимоверно, но не более того.

— Кристина, ты просто не понимаешь. Этот человек, таким образом, решил уничтожить меня.

— Папа, ни я, ни Ната с Аней не можем позволить, случится тому, чтобы ты сидел в тюрьме. Я старше и мудрее. И уже давно не маленькая девочка, пап. Это моё осознанное решение. Просто прими это и всё. Прошу тебя… И Булат не чудовище.

Не знаю, кажется, что мне не удалось убедить отца и как-то достучаться до него не делать глупостей и позволить мне выйти замуж за Булата.

Естественно я не стала рассказывать ни отцу, ни сёстрам о завещании Ахметова, которое и сподвигнуло его на этот, собственно говоря, шаг.

Сестрёнки обещали мне, что будут присматривать за отцом и ещё раз поговорят с ним о разумности моего поступка.