Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

— Альфа один! Вы охренели? Приём!

— Что?! Как сбежала?! — завизжал Тимофей.

Отец Кристины засмеялся.

И я не смог сдержать улыбку.

Моя Кристина. Моя девочка. Лишь бы не пострадала.

Мы переглянулись с Николаем.

— Нужно спрятать девочек, — шепнул ему. — Пусть укроются вон за той колонной. Я беру на себя бойцов справа.

— Я возьму тех, что слева, — кивнул Николай и зашептал дочерям: — Аня, Ната, слушайте меня внимательно.

— Найдите её! Немедленно! — проревел Завьялов. — Идиоты!

Несколько бойцов покинули помещение.

Осталось четыре вооружённых амбала, связанный скотчем и без сознания Фил, трясущийся от страха Тимофей, пребывающий в ярости Завьялов, и мы — Николай с дочерьми и я.

Молодец, Кристина, навела шороху, но самое главное, не пострадай, малышка. Только будь осторожна и будь жива.

Я старался не паниковать, но страх всё равно тугим обручем сжимался вокруг сердца. А внутри всё холодело от переживаний за неё.

Я нарочито медленно поднялся с дивана и подошёл к Завьялову, чтобы не провоцировать противников раньше времени.

— Георг, прошу тебя, успокойся… Давай поговорим…

— Сядь на место! — прошипел он. — Время разговоров кончилось, Ахметов! Сиди и молчи!

Я оглянулся себе за спину и кивнул Николаю.

— Давай! — крикнул ему и кинулся на противников, что стояли справа от меня.

Николай бросился на тех, что слева.

Ната и Аня, как и сказал им отец, переметнулись через диван и спрятались за широкой каменной колонной.

Завязалась драка. Я едва смог выбить автоматы из рук охраны Завьялова.

— Суки! — завизжал Тимофей.

— Ахметова не убивать! — закричал Завьялов. — Старика убейте, но не Ахметова!

Послышался выстрел. Он разнёсся эхом по округе, напоминая еле слышный хлопок и треск. Потом прозвучал ещё один выстрел…

«Господи… Помоги моим родным и Булату. Пусть с ними всё будет хорошо…» — горячо взмолилась я, прижимая к груди пистолет сильно дрожащими руками.

Я даже представить не могла, что там происходило. Но я надеялась и верила, что все дорогие мне люди живы, здоровы и не ранены.

Я вдруг услышала мужские голоса. Они приближались и совсем скоро меня найдут.

Меня искали люди Завьялова, в этом не было сомнений.

Я вытерла со лба липкий пот, затаила дыхание и приготовила пистолет.

«Главное — это не убить, а ранить, чтобы спастись самой», — говорила сама себе.

Сердце колотилось как безумное, адреналин в крови зашкаливал. Я даже перестала ощущать боль в ноге.