Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

— Сука! — прошипел мужчина и мгновенно схватил меня за горло и начал душить.

— Эй! Игорь! А ну, прекрати!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отпусти её! Немедленно!

— Игорь, босс тебя кастрирует, если убьёшь суку!

Ублюдка, что решил меня придушить, всей командой пытались оттащить от меня, но он словно прирос своими лапами к моему горлу.

Я вцепилась в его руки, отчаянно пытаясь ослабить хватку, но, казалось, мои собственные руки с каждой секундой наливаются невыносимой тяжестью и слабеют.

Но вдруг, раздался оглушающий выстрел и амбал, душивший меня, разжал пальцы. Он дико заорал и упал на пол, схватившись обеими руками за свою раненную ногу.

Второй раз ему подстрелили ту же самую ногу. Очевидно, он неудачник по жизни.

Зато я, упав на какие-то мягкие мешки, широко открыв рот, втягивая воздух большими глотками, хрипела, кашляла, но дышала. Я жива. Я, чёрт побери, жива. Выкусите, уроды!

В ушах шумело, горло болело, перед глазами танцевали разноцветные пятна.

— Вставай! — ткнули меня в плечо дулом пистолета.

Посмотрела на амбала и на его равнодушную рожу и послушно поднялась с мешков. Меня чуть подтолкнули в спину, и я пошла вперёд на ватных ногах, шатаясь из стороны в сторону и хромая. Боль снова вернулась.

«Чтоб вы все сдохли!» — мысленно пожелала им от всей своей души.

Несколько быстрых ударов и удалось завладеть пистолетом.

Пара выстрелов по ногам и охрана Завьялова лежит без сознания.

Весь их угрожающий внешний вид, накаченное тело, амуниция, оружие — ничто по сравнению с хитростью и ловкостью.

Я тоже служил и я до сих пор бью грушу и отрабатываю удары. Тело помнит, как бить, как уходить от атаки. Кулаки привычно нашли свою цель, а пистолет сделал всё остальное. Я не убил, а только ранил.

Николай, несмотря на свой уже солидный возраст, оказался не хуже меня и также быстро и ловко справился с бойцами Завьялова. Он забрал у них автоматы, отстегнул подсумок с гранатами и забрал рацию.

Я тоже поднял автоматы, один закинул себе за спину, пистолет убрал за пояс брюк, а другой автомат навёл на Георга с Тимофеем.

Тимофей шлёпнулся в кресло и, дрожа как перепуганный заяц, заикаясь, пролепетал:

— Булат… Ты это… Не… Не… Не думай на меня, что я… я… я специально… Я же… Я же… Это всё Георг!

— Захлопни пасть! — рявкнул я на него.

Тимофей тут же заткнулся и часто закивал.