Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Георг захлопал в ладоши и засмеялся:

— Ты думаешь, что выиграл, Ахметов? Ты думаешь, я не предвидел такой исход? Ты — болван тогда, если думаешь, что ты переиграл меня. На острове находится три десятка моих людей, Булат. Их всех ты не сможешь уложить вместе с этим стариком. Даже этих автоматов вам не хватит.

Николай на его слова лишь усмехнулся и, вытащив нож у одного из бессознательных охранников, подошёл к Филу и освободил его.

Мой друг выглядел совсем неважно.

— Ему нужна помощь, Булат. У него серьёзно повреждены внутренние органы, — подтвердил мои опасения Николай.

Я кивнул ему и сказал:

— Найди телефон и вызови сюда спасателей с маски-шоу. Пусть найдут нас по звонку.

— Ничего не выйдет, — повторил свою шарманку Завьялов.

— Ты не понимаешь, что натворил Георг, — сказал я ему со злобой. — Бери рацию и говори своим людям, чтобы прекратили искать Кристину и не предпринимали никаких действий.

Он улыбнулся и вдруг, сработала рация.

— Альфа два, это Альфа один. Мы её нашли. Приём.

Завьялов улыбнулся шире.

Николай посмотрел на меня с тревогой и передал мне рацию.

Я протянул её Завьялову и сказал:

— Пусть ведут её сюда и без глупостей. Чтобы ни один волос не упал с её головы. Ясно?

Завьялов взял рацию, секунд пять смотрел на неё, потом поднял на меня полный ненависти взгляд и произнёс:

— Альфа один. Это Завьялов. Ведите её сюда. Она нужна мне живая и невредимая. Приём.

— Альфа два. Приказ понял.

— Георг, ты меня понял? Без шуток, иначе я снесу тебе твою башку. Клянусь могилой отца. Мне плевать на твою поганую жизнь.

Завьялов в ответ лишь хмыкнул, а потом сказал:

— Я не боюсь смерти, Булат. Совсем не боюсь. Мне по большому счёту и компания твоя не нужна. Я лишь хотел разрушить всё то, что создал твой отец. Раздавить и пустить по ветру те руины, что остались бы от этой компании.

— Отомстить? — удивился я. — За что?

— За мою женщину, которую я любил всю жизнь и с которой хотел построить семью. Но твой отец увёл её у меня хитростью, украл у меня мою мечту.

По спине прошёлся неприятный холодок.

Завьялов и мой отец любили одну и ту женщину? Мою мать?

Мама, когда мне было двадцать, попала в аварию. Отец купил ей Феррари. Она любила скорость, любила спортивные тачки. Она любила сумасшедшую жизнь. Эта жажда жизни у меня от неё.

И по воле злого рока, она погибла.