Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Я выдохнула, не справляясь с необъяснимыми ощущениями, и он воспользовался этим, что бы углубить поцелуй и взять в плен мои губы.

И это ощущалось… Ощущалось, как маленький конец света.

Тело предало меня, а незнакомые чувства пленили рассудок. Сама того не понимая, я сдалась с громким стоном и прижалась к нему, отвечая на его поцелуй и забывая обо всем на свете.

Его рука легла мне на поясницу и рывком прижала к себе, по телу от его прикосновения пронеслась огненная волна, и я выдохнула ему в рот и прикусила его губу, неосознанно пытаясь выплеснуть на него тот пожар, который он устроил внутри меня.

Если по-началу Келленвайн был зол и рассержен, а поцелуй был не больше, чем демонстрацией власти, то теперь он жадно целовал меня, сплетая наши языки в извечном танце, словно и ему полностью напрочь сорвало крышу точно также, как и мне.

Безумие. Сумасшествие.

Лишь бы оно не прекращалось… Лишь бы…

Пожар в теле разрастался, я плавилась и томилась изнутри, и был лишь один способ облегчить эту невыносимо-сладкую муку — быть ближе к нему, целовать с еще большей страстью, сжать в объятьях так крепко, что мышцы сведет судорогой.

Святой макаронный монстр, черт вас всех побери!

Наши взгляды встретились. Его туманно-серые глаза смотрели на меня так, словно видели впервые. Нахмурившись, Келленвайн вглядывался в мое лицо, словно ища в нем ответ на свой незаданный вопрос, и это…

Это было неправильно!

Резко отпихнув от себя ярла, я отвернулась и вытерла рот рукавом туники.

Какого. Черта. Сейчас. Произошло?! Я сошла с ума?! Нет, я определенно ополоумела!

Я была в полном смятении, а от осознания того, что на нас глазел весь честной народ готова была провалиться под землю от стыда. Святые макароны, да ведь Лейла сидела в соседнем кресле!

Ужасно… Нет, не просто ужасно! Это катастрофа!

А тем временем в зале в очередной раз за сегодня повисла могильная тишина. Не было слышно ни шепотка, ни стука кружек, ни чавкания. Люди, все до единого, в пораженном молчании переводили взгляд с меня на ярла, явно не ожидая такого представления.

Еще не поздно сбежать на другой конец света? Нет?

И вдруг звенящую тишину разрезал звук опустившегося на стол золотого кубка. Мертвенно-бледная Катарина резко поднялась, так что кресло чуть не упало, а затем развернулась и быстро вышла из зала.

Я поджала губы, которые все еще горели от поцелуев, и бросила косой взгляд на Келленвайна. Он ведь пойдет за ней, да? Но ярл меня удивил.