Брат, стреляй первым!

Лев жутко переживал трагедию в семье. Страшно хотел отомстить ублюдкам. Но даже не пикнул, когда узнал, что всех, кого они недавно взяли, выпустили из-под стражи. Не пытался он продолжать разработку группировки. Он вообще ничего не хотел делать. Иногда даже казалось, что он шелохнуться боится. Как будто этим может навлечь смерть на свою семью.

У Игоря не было семьи. И смерть ему не страшна. Но он очень боялся потерять друга. А он его потеряет, если с Катей и Викой случится непоправимое… Поэтому он не делал резких движений в сторону «оружейных отморозков».

Но не все потеряно. Игорь считал себя настоящим ментом. А настоящий мент не знает безвыходных ситуаций.

— Я знаю, что делать, — сказал он. Лев как будто не услышал его. Он продолжал бесцельно смотреть в одну точку.

— Твоя семья под охраной… На этот раз Вершинин ответил.

— Эти ублюдки могут все…

— Да, они очень опасны. Но это если они будут заняты исключительно нами.

— А они только нами и заняты. В остальном у них все в порядке… Из-за наших генеральских крыс.

— Это у них сейчас все в порядке. Но мы сделаем ход конем. Уберем Мамонта. И посредника уберем… Будет хаос…

— Будет, — кивнул Лева. — И тогда можно СОБР конкретно подключать. Не будет Мамонта, не будет посредника — покровители не успеют быстро отреагировать. А когда отреагируют; будет уже поздно… А того говнюка я лично достану…

— Только как нам убрать Мамонта и посредника?

— А вот об этом я постоянно думаю… Но ничего не придумаю… Я бы и сам их своими руками. Но каждый наш шаг под контролем.

— Да, в кабинете у нас вроде безопасно. А еще в изоляторе временного содержания…

— При чем здесь изолятор?

— А при том… Короче, у меня есть один интересный вариант.

Вершинин посмотрел на Игоря. На этот раз его взгляд был осмыслен. В глазах любопытство.

Никиту вызвали в комнату для допросов. Вчера им один хлыщ из следственного аппарата ГУВД занимался. Выспрашивал, вынюхивал, на пушку брал.

Сегодня с ним будет беседовать Светлов. Он сидел за тяжелым канцелярским столом, на стуле, намертво прикрученном к полу. И Никиту пригласил сесть на такой же неподъемный табурет.

— Присаживайся, Брат, закуривай…

Перед Никитой появилась пачка «Мальборо». Да только он достал из кармана свою.

— Вы что-то хотели? — хмуро спросил он, когда конвоир скрылся за дверьми.