Имей в виду, братишка!
– Послушай, Михалыч, я полностью в курсе расклада! – Цыпа покопался в своем крокодиловом бумажнике и с гордым видом выложил передо мной на стол блокнотный листочек. – Вот полюбопытствуй!
– Что это? – Я повертел в руках лист, исписанный с обеих сторон какими-то фамилиями и адресами.
– Все махинации с медью на Урале прокручивает российско-австрийская фирма. Я выяснил, кто у них «крыша» – группа Северского. Здесь список ее основных членов.
– Опять война?
– Ничего подобного! – Цыпа, явно забывшись, снова закурил американскую дымовую шашку.
– Перехлопаем всех махом и законно займем освободившееся место!
– Тут же человек тридцать!
– Двадцать семь, – поправил Цыпленок, словно это что-то значило.
– Не нравится мне данная идея. У нас своих забот хватает. Глупо менять вдруг профиль и влезать в дело, которым раньше никогда не занимались.
– Евген, ты хотя бы обмозгуй все, прежде чем окончательно ставить крест, – соратник заметно увял.
– Лады! – Я согласился, видя его искренне расстроенную мордашку обиженного мальчугана.
– Провентилирую сей вопрос, посоветуюсь сам с собой и на днях дам ответ.
– Верняк – медный бизнес очень перспективен! – Цыпа чуток воспрял духом и загасил, наконец, свою пахучую сигарету.
Чтобы вернуть приятеля к его обычному оптимистическому настрою, я достал пиво и вскрыл банку паюсной икры – любимой закуски Цыпы. В этом вопросе у нас с ним разногласий никогда не возникало – к пиву икорка наилучшее приложение. Правда, я не ем ее ложкой, как Цыпа, а мажу на бутерброд, как истинный интеллигент.
В самый разгар утоления не на шутку разыгравшейся жажды зазвонил телефон. В трубке послышался журчащий голос оперуполномоченного Инина:
– Монах? Плохие новости. Звоню сразу, как сам узнал. Сегодня в восемь сорок утра в Парковом переулке обнаружен труп одного из твоих людей – господина Лебедева. Ножевая рана в шею. Поберегись – не за тобой ли охота начинается... Удачи!
В трубке что-то противно щелкнуло и пошел нудный сигнал отбоя.
– Что случилось? – напрягся Цыпа, увидев выражение моего лица.
– Кто-то пришпилил Карата, – непослушной рукой я вернул трубку на аппарат.
– Наглушняк?
– Да. Он уже в Сочи.
– Детали известны?
– Работали перышком по горлу. Это пока все.
– Вполне достаточно! – Цыпа с облегчением откинулся в кресле. – Это какая-то шпана его замочила. С целью ограбления. А может, и на бытовой почве. Оскорбленный муж, к примеру. К делам фирмы отношения не имеет."
"– Возможно...
