– Я выудил из бара бутылку коньяка и по-пролетарски плеснул прямо в бокалы с пивом. – Конечно, почерк не профессионала... Но береженого Бог бережет. Выпей давай на дорожку и рви когти. Надо на всякий случай усилить охрану заведений. Я же постараюсь разузнать обстоятельства гибели Карата. Он был настоящим бродягой по жизни, нашего розлива! Пусть земля ему будет пухом!
Я поймал себя на неприятной мысли, что уж слишком часто за последний год мне приходится произносить этот заупокойный тост. Поэтому выпил без всякого удовольствия и даже закусывать не стал.
– Не журись, Евген! – обратил внимание на мое настроение Цыпа, ловко орудуя столовой ложкой в банке с паюсной икрой. – Все там будем. Как говорится, сегодня умри ты, а завтра я! Присутствующих, ясно, не имею в виду.
– Вращаясь со мной, ты скоро станешь вполне образованным человеком, – усмехнулся я. – Вот уже и пословицы вставляешь в базар. Пока, правда, лишь с уголовным душком.
– А это уж с кем поведешься! – рассмеялся жизнерадостный головорез, чуть не подавившись.
– Ладно. Делать ноги пора!
Оставшись в одиночестве, я хотел сразу звякнуть оперу, но передумал, сообразив, что майор сам еще не знает деталей убийства, а вечером, безусловно, нарисуется и конкретизирует происшедшее. Суетиться совершенно ни к чему.
Распылив в квартире почти весь баллончик хвойного дезодоранта, отделался, наконец, от стойкого духа штатовских сигарет.
Карата, конечно, искренне жаль. Свой в доску был мужик, хоть и обычный киллер. Впрочем – нет.
Не обычный. Со своими понятиями о справедливости. Помнится, как-то он даже пожалел «объект» – древнего старикана – и вместо него убил самого заказчика... Да, сентиментально-романтичен был Карат, с непорванной душевной стрункой.
Чтобы избежать катастрофического падения настроения, явно стремившегося сорваться в штопор, пришлось снова наполнить бокал до краев.
...Телефон, похоже, звонил уже давно. Еще плохо соображая, я оторвал свинцовую голову от спинки кресла и потянулся к аппарату.
В трубке с другого конца провода раздался, сразу меня насторожив, подозрительно-вкрадчивый баритон:
– Евгений Михайлович?
– Да, – я прочистил горло. – Слушаю.
– Вас из горпрокуратуры беспокоят. Капитан Горбин. Дело в том, что сегодня утром случилось большое несчастье с гражданином Лебедевым, охранником вашей гостиницы «Кент». Вы, наверное, уже в курсе, не так ли?
– Нет, – я вложил в голос всю искренность, на которую только был способен.
