Артэн зажигает свечи под потолком и освещает каменную большую комнату, заставленную пыльными стеллажами. В углу стоит небольшой стол и стул, куда Артэн ставит лампу. В конце у стены я вижу ещё одну дверь.
– У нас не так много времени. Свечи греют воздух, мы дышим, и поэтому тут нельзя долго находиться. Магию лучше не использовать, так что охладить всё я не могу.
– Ничего, если мы не успеем, придём ещё раз, – говорю я.
Если он придумал эти правила, чтобы я ничего не успела узнать, то он ошибся. Буду настойчивой.
– Ваше Величество, я так понимаю, вы покажете, что можно брать, а что нет?
– Раз я пустил тебя, значит, бери, что считаешь нужным, – мягче обычного произносит он.
Это какая-то проверка? Я напрягаюсь.
– Передумали? Это даже немного обидно, – поджимаю губы.
– Почему? – кажется, Артэн и правда не понимает.
– Так долго не верили мне, и в итоге мы просто с вами теряли время. Ничего не изменилось, но теперь вы мне вдруг доверяете настолько, что я могу брать что хочу.
– Дело не в доверии, – медленно произносит Артэн.
– Дело в том, что я не хотел, чтобы ты ввязалась в эту историю ещё сильнее.
– Куда уж сильнее? – печально отзываюсь я.
На это он не отвечает. Нечем крыть, как говорят картёжники. Я прохожусь взглядом по стеллажам, замечаю, что часть полок подписана. Старые документы разобраны, а за последние несколько лет ждут своей очереди. Хорошо, что мне нужны именно старые. Плохо, что их сохранилось мало.
Иду читать и выбирать сама. Времени на это уходит больше, чем я рассчитывала, особенно потому, что я плохо представляю, что ищу.
Наверное, личные дневники, если они сохранились. Среди знати их принято вести сразу два: совсем личный, для себя, и тот, что можно показать. Ещё подошли бы наставления, в которых бы говорилось о том, как развивать силу циниумов.
Поначалу чувствую спиной взгляд Артэна и даже оборачиваюсь, хмурюсь. Следит? После этого он идёт в другой конец, где у стены лежат деревянные ящики, и тоже что-то ищет.
Я пересматриваю всё по очереди. В одном из дневников, кажется, нахожу то, что надо.
Немного устаревшим языком один из королей прошлого писал историю своего друга, который снял проклятие, наложенное циниумом. Он просто исполнил условие, что было заложено в проклятии. Дальше король рассуждал, что сила циниумов идёт от светлых сил, потому что они не могут наложить неснимаемое проклятие, без условий. То есть, лазейка есть всегда. В проклятиях, насланных магами, не всегда есть условие, или они могут сделать его невыполнимым.
