Это уже интересно. А циниумы, значит, не могут?
Артэн подходит ко мне, становится за спину. Я из упрямства не оборачиваюсь, делаю вид, что не заметила.
– Я думал, мы всё сожгли, – негромко говорит он.
– Что сожгли? – от возмущения я резко оборачиваюсь.
– Всё, что связано с этой силой. Когда королева прокляла Грида Веланда, сожгли почти всё, что касалось циниумов.
Готова его ударить! Именно то, что мне надо!"
"– Смысл было сжигать, если им надо было разобраться, как снять проклятие?
– Во-первых, оно не подействовало сразу, – спокойно говорит Артэн, и забирает у меня из рук дневник.
– То есть, они хотели стереть эту силу с лица земли полностью. Тогда же начали убивать циниумов.
У меня мурашки прокатываются по телу, а Артэн говорит ровно, словно дела мнувших дней для него ничего не значат.
– Во-вторых, какой-то магистр сказал, что личные вещи королевы могут быть прокляты. То, что магистр ошибся, поняли через десять лет, когда знания о магии шагнули вперёд.
– То есть, мы ничего не найдём? – опускаю я плечи.
– Всё зря?
– Разумеется, нет, – хмурится Артэн. – Не всё.
– Подожди, – забывшись, я хватаю Артэна за предплечье.
Если проклятие на род наложила королева, которая была циниумом, то значит, было и условие. Но если об этом знали, почему не выполнили его? Такие последствия… Значит, всё не так просто.
– Получается, вы не знаете, чего хотела бывшая королева? И поэтому не сняли проклятие?
– Знали, – Артэн сжимает челюсть и смотрит словно сквозь меня.
– Тогда что же она хотела? Ведь условие должно быть исполнимо… Мести? Ей что, ваших страданий пока недостаточно?
– Всё проще и приземлённее, – хмыкает Артэн.
– Она хотела, чтобы власть вернулась роду Фирр.
– Да, это проблема, – соглашаюсь я. – Фирров не осталось. Но… тогда условие невыполнимо?
– Остались. Выжила сестра короля, и много лет они скрывались, – не сводя с меня пристального взгляда, говорит Артэн. – Я только недавно нашёл их потомка. Ближе, чем думал.
Глава 42
– Где? – я подаюсь вперёд, забывшись.
В глазах Артэна мелькает удивление, я вдыхаю аромат полыни и дуба… И понимаю, что лучше отойти подальше.
Это уже нарушение границ, и это опасно для меня же самой: близость дракона бередит старые чувства. А если в ране всё время ковыряться, она не заживёт.
– Я скажу тебе, – прищуривается он. – При одном условии.
– Что опять за игры? – скрещиваю я руки на груди. – Я думала, теперь мы на одной стороне?
– Мы никогда и не были на противоположных, – хмыкает он.
– Это ты так думаешь.
