Букелларий

Почти все пространство занимало ложе, накрытое черным шерстяным одеялом. В изголовье лежала подушка — черный валик длиной метра полтора и диаметров сантиметров тридцать. Впрочем, и одеяло, и подушка могли быть другого цвета, но при тусклом освещении казались черными. Женщина тоже в черной тунике, не подпоясанной, и с распущенными черными волнистыми волосами. И то, и другое у астуров позволительно только в семейном кругу, да и то не всегда. Она отпустила мою руку и замерла, понурив голову, предлагая дальше действовать мне.

Я расстегнул ремень и портупею, освобождаясь от оружия, которое прислонил к стене в углу. Собирался снять и кольчугу, но терпение кончилось раньше. Даже не раздев женщину, завалил ее на ложе и овладел грубо, напористо. Видимо, именно этого она и ждала, потому что вошла во вкус почти сразу и, прикрыв рот ладошкой, застонала глухо. Наверное, не хотела, чтобы соседи услышали и обзавидовались.

Сделав дело, я слез с ложа, снял кольчугу. Дальше и без нее справлюсь. После чего позанимался любовью еще раз.

— Как тебя зовут? — спросил я, отдышавшись.

— Айн (Сияние), — ответила она и по-кошачьи потерлась щекой о мою грудь.

Если и сияла, то только внутри.

Я назвал свое и поинтересовался:

— Вдова?

— Господь услышал мои молитвы! — хихикнув, произнесла Айн. — А ты женат?

— Да, — не задумываясь, соврал я.

Наверное, понимал, что не хочу жить с этой женщиной ни в Хихоне, ни где-либо еще. Пусть не строит планы на меня.

— Я так и подумала. Уж больно умел в этом деле! — похвалила она.

За столько лет и женщин хоть чему-то надо было научиться.

Разбудила меня затемно и выпроводила:

— Соседи не должны видеть, как ты уходишь. Приходи, как стемнеет.

— Вряд ли найду дорогу, — признался я.

— Тебя проводят, — пообещала Айн и проинструктировала: — На первом перекрестке повернешь налево, а потом все время направо.

Улицы были пусты, но в домах пекарей уже дымили трубы. Наверняка меня кто-нибудь увидит и сделает правильные выводы. Это не страшно. Мы с Айн соблюдаем местные правила приличия: прихожу и ухожу я затемно, не афишируем свои отношения, значит, их как бы и нет.

30"

"Весной до нас дошли сведения, что римская армия догнала отступавших от Константинополя арабов и вломила им по первое число.