Бунт османской Золушки

И как хорошо будет вернуться туда, в Топкапы, где ждет его Фатьма и где сестра скоро родит султану наследника. И насладиться своим триумфом.

Но сначала ему надо вернуться…

Под утро Исмаил все-таки уснул. Он был молод, здоров, и ему хватило всего пары часов крепкого сна, чтобы хорошо отдохнуть. Проснулся он от запаха еды: в лагере разожгли костры и готовили нехитрую солдатскую похлебку на завтрак.

Исмаил подсел к одному из закопченных казанов, с досадой подумав, что у него нет ложки.

– Держи, парень, – огромный усатый солдат, добродушно улыбаясь, протянул ему деревянную ложку, которую, видимо, выстругал сам от скуки.

 – Чего-то я тебя раньше не видел.

– Вчера прибыло подкрепление, – Исмаил почувствовал, что зверски проголодался. Ужин, предложенный пашами, внушал ему опасение, в пище или в вине мог быть яд. – Я из новеньких. Нам приказали насыпь строить. Рабочие мы. Штурм скоро будет.

– Мало им, видать, что половину нашего брата уже положили под этими стенами, – с лица добряка вмиг сошла улыбка.

 – Мрем здесь как мухи, кто от войны, кто от болезни.

– Половину войска уже потеряли, говоришь? – не удержался Исмаил.

– Парень, да ты кто такой? – пригляделся к нему солдат. – Эге! Да у тебя руки нежные, как у женщины! Аллахом клянусь, что ты не держал в этих руках ни заступ, ни лопату!

– Ты прав, я не строитель, – с досадой сказал Исмаил, уж больно быстро его разоблачили. – Но я и в самом деле прибыл вчера, только с подарками от султана.

– Деньги нам раздали, хвала нашему падишаху, – лицо усатого вновь расцвело улыбкой. – А то совсем худо было. Ни жалованья, ни славы. Добыча когда еще будет, гяуры сдаваться и не собираются… Я из наемников. Из безземельных. Куда податься, как не на войну? Коня купить дорого, купил мушкет, как только узнал, что война будет.

– А на мушкет где деньги взял?

– Лучше не спрашивай, – усатый расхохотался. – Что, не по вкусу тебе солдатская еда? – кивнул он на казан. Исмаил в ответ энергично заработал ложкой.

Поев, он снял с пальца дорогое кольцо: – Возьми, друг. Это от чистого сердца. Позволь мне и дальше есть здесь, с тобой. И не говори никому обо мне. И еще мне нужно укрытие на ночь. Я могу тебе доверять?

Усатый солдат повертел в руках кольцо, подставляя солнечным лучам оправленный алмазами рубин, который был похож на застывшую каплю крови. Солнце делало ее живой, рубин завораживал, когда его грани начинали играть.