— Я больше всех подхожу Люку в качестве жены. Предупреждаю, не лезь к нему. Откажи. Ректор — мой.
— Он сделал предложение мне, не вам! — От возмущения магия Воздуха, вырвавшись из тела, гуляла по коридору гулкими порывами."
"— По ошибке. Не знаю, что ты себе навыдумывала, но заруби на носу — он тебя не любит!
— Любит!
— Нет, дорогуша. Между взглядами на Ирэн и взглядами на тебя — огромная пропасть. Уж, поверь. Я видела, с каким обожанием Люк смотрел на бывшую невесту. Возможно, ты ему симпатична. Но он не любит тебя.
— Но и вас тоже!
— Да, — ярость Урсулы сменилась каменной отрешенностью. Она расправила плечи и процедила: — Я готова смириться. А потому прочь с дороги, библиотекарша. Ректор — мой. Второй раз повторять не стану.
— А если откажусь? Убьёте меня?
— Зачем пачкать руки, когда можно просто уничтожить твою репутацию.
Я разозлилась.
— Угрожаете?
— Пока нет. Но мое терпение не безгранично, девочка. Я легко смешаю тебя с грязью до такой степени, что в жизни не отмоешься.
Разъяренная дама в милой шляпке сделала шаг навстречу, продолжая грозную речь, а в следующий момент была оборвана яркой вспышкой.
На мраморном полу вспыхнул сложно начертанный круг в магической пентаграмме. Сияющие линии слились воедино, образуя магический рисунок, от которого исходила удушающая, смертоносная сила.
— Пентакль смерти, — вскрикнула Урсула. — Назад!
Я отпрянула, но было поздно.
Случайно задела сапогом сверкающий рисунок.
Яркий свет поглотил нас обеих, опалив жгучим ветром. Урсула истошно закричала.
И этот крик стал последним, что я запомнила перед тем, как утонуть в обжигающем вихре огня и захлебнуться собственным воплем от боли.
Кто-то оставил в пустом коридоре — магическую западню. Для меня! Не Урсулы. Я одна хожу этим переходом из библиотеки по вечерам. Ревнивая преподавательница просто оказалась не в то время, не в том месте. И по глупости первая «задела» пентакль смерти.
Мысль блеснула и погасла. После этого — связь с реальностью оборвалась.
* * *
Сумрак расползался неохотно.
Тело было деревянным, нечувствительным. Виски разрывала тупая боль.
Я шевельнулась и ощутила, что кто-то стискивает мою ладонь сильными пальцами. Поблизости гремели склянками, пахло травами и горькими настойками. Судя по всему, я нахожусь в академическом лазарете, а рядом — мужчина.
— Люк? — Шепнула осипшим голосом.
Мужские пальцы, сжимавшие мою руку, напряглись.
— Нет.
Хриплый, решительный баритон был надтреснутым и слабым.
Стефан? Я сильно удивилась.
