— Ну ты знаешь же, что всё равно всё будет по моему, — уверенно возразил мне Воронцов, — предложение такое: стать моей парой на всё время моего пребывания здесь, — и назвал сумму вознаграждения, от которой мои брови медленно поползли вверх.
Так вот в чём дело!
Я медленно повернулась к нему, стоявшему всё в той же позе.
— О, великий и ужасный Воронцов, которому понадобилась моя скромная помощь, и что же такое произошло?
— Тебе надо будет лишь изображать мою… жену, — какую-то часть своих намерений он вскрыл передо мной.
— То есть делать то, что я делала, когда была в браке с тобой? — зло переспросила я.
Острые скулы Воронцова заходили ходуном.
— Ты ни в чём не нуждалась, — проговорил он так словно выплюнул слова.
— Конечно, ты мне всё давал, кроме себя. В нашей паре не было тебя, — я не хотела показывать чувства, но получилось слишком эмоционально.
Не хотела их выказывать, ведь это значило бы признаться в том, что я всё ещё проживаю этот момент. И никак не могу прожить.
— Как ты не можешь понять, что я мужчина и у меня есть определённые потребности.
Я обеспечивал тебя, а…
— А трахал ты других, — договорила за него я.
— Я мужчина и они удовлетворяли меня… как мне было надо. К тому же это были бляди, которые ничего не значили для меня. Я всегда ночевал дома, с тобой, — спокойно.
Мне хотелось расхвастать его по щекам. Он не понимал, ничего, упёрся в то, что он — мужик, существо полигамное и всё, не сдвинуть. Но на языке вертелся вопрос почему свои потребности он не мог удовлетворять со мной?
— Я не хочу, — мотнула головой, — не хочу во всё это… снова, в эту грязь.
Воронцов мазнул по мне прищуренным взглядом, но ничего не ответил.
— Что касается денег, то засунь их себе сам знаешь куда, так глубоко как сможешь, — проговорила я и вышла из столовой.
Антон Сергеевич, находясь в прекрасном расположении духа, судя по его широкой улыбке, и стоя посреди холла, дирижировал руками, раздавая сотрудникам ценные указания.
А в холле гостиницы творилась суета.
Я подошла к Ирине, которая маялась возле рессепшен.
— О, как хорошо. Лишние руки не помешают, — чуть пододвинулась впуская меня за стойку, — ты как? — бросила на меня быстрый взгляд.
Махнула рукой. Чем быстрее я выкину из головы мысли о бывшем, тем лучше себя буду чувствовать на завтра. Но знала я Воронцова, пока он здесь — не отстанет. Легче согласиться, чем сопротивляться. Я всегда уступала ему будучи в браке, теперь всё, я ему никто, пусть идёт на… небо, за звёздочкой.
