Замираю, а после начинаю трепыхаться, выкручиваясь изо всех сил в руках Гордея.
Их много. Много против него одного.
Высокий. Как призрак, как ураган проносится он перед глазами. Даже через пальто проступают напряженные мощные мышцы, разворот огромных плеч пугает.
Он двигается молниеносно.
Оставляя по себе с грохотом падающие на землю тела и тут же перемещаясь дальше, к следующим.
— Влаааааад! — ору, срывая голос, распахнутыми, немигающими глазами глядя, как на него бросается целая толпа.
Если все происходит на самом деле и мне не снится, если это не бред воспаленных нервов, то они уже пришли в себя.
Эффект неожиданности пропал. И вот теперь все одновременно бросаются на него. Одного!
— Влад!
Крик разрывает мое горло, но на деле я еле шевелю губами. Он выходит из меня беззвучным облачком пара, неслышным, выламывающим все изнутри.
Там толпа. Краем глаза замечаю, как еще одна толпа вылетает из дома позади клетки.
Боже! Сколько их здесь? Сотни?
Почему он пошел один? Почему?!!"
"— Гордей! Пусти! — я пытаюсь вырваться, но его хватка на моей талии и шее становится только крепче.
Обездвиживает, прижимая меня к себе так сильно, что я даже слышу хруст ребер.
Рукой зажимает рот, подхватывая на руки.
Темнота. Темнота — вот последнее, что я вижу…
Глава 41
Мое тело подбрасывает легким ударом. Всю встряхивает, снова возвращая в сознание.
С удивлением осматриваю кожаный салон.
Та самая машина, в которой я когда-то, кажется, в прошлой жизни, уезжала из того жуткого леса.
Гордей зашвырнул меня на заднее сидение, — как тряпичную куклу, как мешок неодушевленный.
Моргаю слипшимися заледенелыми ресницами. Перед глазами все расплывается. Все превратилось в прыгающее расплывчатое пятно.
Это действительно так? Я в машине, а за рулем Гордей?
Или мне только показалось?
— Гордей…
Черт, голос у меня совсем не лучше, чем тело. Точно так же не слушается. Еле слышен.
— Гордей! — если бы могла бы, встряхнула бы его сейчас! — Влад… Там… Ему нужна помощь! Он же там один! Куда ты гонишь? Разворачивайся! Помоги ему! Их же там…
Он даже не поворачивает голову.
Будто и не слышит. В отчаянии обессиленно роняю голову на сидение.
— Гордей…
Это бесполезно. Он как робот.
Но машина вдруг резко тормозит. С визгом. Почти на полной скорости.
— Твою мать, девчонка! — поворачивается ко мне. Глаза полыхают злобой. Оглушительной яростью.
Наклоняется, сжимая мою шею. Так близко, что почти касается моих век своими.
