Цена моей одержимости

С подозрением смотрю на маму.

— Твой отец готов был голыми руками задушить Тимура, вот они и поссорились. Прямо в комнате ожидания.

— Тимур, — шепчу себе под нос."

"Сердце бешено бьется. Пульс ускоряется. Машинально глажу себя по плоскому животу. На миг прикрываю глаза и вижу его образ. В деловом костюме, с сексуальной улыбкой на лице. Как манит пальцем и что-то говорит, но слов разобрать не могу.

— Как бы я его не прогоняла, — раздраженно фыркает. — он постоянно тут ошивался. Дежурил у твоей постели. Не спал.

Не ел. Только рядом был. Врачи даже хотели тут еще одну койку поставить. Удивительно, но из мерзавца он вдруг превратился в заботливого и милого мальчишку. Прямо изменился на глазах. Порывался один раз тебя увезти в другую клинику, так как боялся… — запинается, прикусывая губу.

Мне ее молчание не нравится. Противные мурашки бегут по телу. Ладошки потеют, а в висках как будто отбойный молоток стучит.

— Мам, ты от меня что-то скрываешь?

— Алиса, детка, — присаживается на койку, накрывая своими ладонями мои руки под покрывалом.

 — Когда тебя привезли сюда, выяснилось, что ты была беременна. Доктор…

— Что значит «была беременна»? — дышу часто-часто. Слезы текут ручьем. Внутренности скручиваются в тугой узел. Душа как будто от тела отделяется и парит в небесах. — Мама! — повышаю голос. — Ответь мне! Я… я… мой ребенок…

— Дочка, нет-нет, — успокаивает, улыбается широко. — Ничего страшного не произошло. Ребенок в порядке. Плоду ничего не угрожает. Ты в положении, моя хорошая.

— В положении? — до меня никак не доходит смысл ее слов. — Беременна?

На части от счастья разрывает. Все плывет перед глазами. Я как будто на пушистом облачке лежу высоко над землей и чувствую себя… Боже! А вдруг все повторится?

— Ничего не случится, — произносит строго, видимо прочитав мои мысли.

— Любочка. Моя девочка родилась мертвой, — воспоминания все еще свежи в памяти. — Ведь и сейчас это может произойти.

— Доктор будет наблюдать тебя всю беременность. Никаких стрессов и переживаний.

Только полный покой и близкие люди рядом.

— А Тимур… он знает?

— Конечно, — качает головой, наверное вновь решаясь его поругать. — Сиял как новогодняя елка. Переживал за вас. Боялся, — опускает глаза вниз. — повторения. Но ты у меня сильная девочка, — решимость в глазах. Вера в меня. — Да и мы не дадим тебя в обиду. Никому. Ни дьяволу, ни Ирине, ни ее дочери.

— Они что приходили? — неприятно слушать о них, но любопытство берет верх.