Чайная роза

Все, что он любил, было здесь, в этом мире. Фиона, ее родные, друзья. Картины и музыка. Ледяное шаманское. Белые розы. Кто знает, что ждет его на том свете — если тот свет вообще существует? Суровый Бог, который наверняка не одобрит его. Унылые ангелы, как на картинах Джотто. Набожные святые. Куча лицемерных старых пердунов, плавающих в облаках. Там места для него не было, и он туда не хотел.

Новый приступ боли заставил Сомса негромко застонать. Болезнь мучила его. Ник желал избавления от страданий, но уходить боялся.

Он пытался втягивать воздух осторожно, чтобы уменьшить боль в груди и заставить разгореться дотлевающие угольки жизни.

Мертвая хватка боли слегка ослабела, и перед Ником возник утешительный образ. Лицо его старой любви. Анри… Может быть, Анри ждет его там. Может быть, это будет не так ужасно, как ему кажется. Может быть, там чудесно.

Солнечная итальянская вилла… Он встретит Леонардо и спросит его, кем была Мона Лиза. Выпьет бутылку вина с Микеланджело и узнает, с кого тот лепил своего великолепного Давида… Или Париж.

Он завтракает с Винсентом в кафе на берегу Сены, и Винсент ради разнообразия весел и сыт, потому что на небе все покупают его картины. Там всегда июнь, всегда тепло и всегда цветут розы. Там они с Анри могли бы жить счастливо.

Ник снова опустился на подушки, слегка успокоившись и чувствуя, что страх прошел. И тут его посетила новая тревожная мысль. Если он уйдет к Анри, что будет с Фионой?

Сомс повернул голову и посмотрел на нее.

Жена спала в большом кресле, по ее просьбе придвинутом Фостером ближе к кровати. На ее коленях лежала открытая книга. До сих пор Нику удавалось после полуночи заставлять ее уходить к себе, но сегодня Фиона уходить отказалась. Сидела рядом, пока он то забывался сном, то просыпался, и наконец сама уснула от изнеможения.

Как он любил это лицо с решительным подбородком, полными губами и честными синими глазами! В том, что касалось бизнеса, Фиона могла быть жесткой и властной, но с теми, кого любила, она была доброй, щедрой и самоотверженной.

Она подарила ему столько счастья… Сомс улыбнулся при мысли о сюрпризах, которые преподносит щедрая на выдумки жизнь. Он уезжал из Лондона, изгнанный отцом, не имея ни друзей, ни тех, кто мог бы о нем позаботиться. И тут встретил ее. Ник вспомнил, какой была Фиона на саутгемптонском перроне, когда подбирала его вещи. Испуганное лицо, мятая одежда и чудовищный простонародный акцент.