Чайная роза

Тогда Нику и в голову не приходило, что он женится на этой кокни, поселится с ней в нью-йоркском особняке и будет любим и счастлив.

Он желал Фионе успеха и удачи, но больше всего хотел, чтобы она нашла человека, которого могла бы полюбить всем сердцем. Человека, который понял бы ее и не пытался изменить. Вроде того мальчика, которого она любила в Лондоне. Бросив ее, этот несчастный болван потерял настоящее сокровище.

«Найдет ли она такого?» — с тревогой подумал Ник.

А потом снова увидел Анри.

Друг шел к красивому каменному дому, окруженному полями лаванды. На нем была старая синяя блуза, руки испачканы краской. Анри обернулся, поманил его к себе, и внезапно Ник ощутил запах теплого летнего воздуха и прикосновение солнечного луча к щеке. Ну конечно, это же Арль и их дом на юге Франции! Разве Анри не говорил, что они будут там жить?

— Не могу, — со слезами на глазах ответил ему Ник. — Я не могу бросить ее.

Лежа в спальне, омытой лунным светом, он слегка приподнял голову и прислушался к далекому голосу.

Потом кивнул и повернулся к спящей Фионе.

— Ты будешь счастлива, Фи, — прошептал он. — Я знаю.

Фиона вздрогнула и проснулась.

— Что, Ник? Как ты себя чувствуешь? Может быть, вызвать доктора Экхардта?

Она сонно захлопала глазами:

— Я просто хотел сказать, что люблю тебя.

Фиона успокоилась и улыбнулась.

— Ох, Никлас, я тоже тебя люблю, — сказала она, погладив его по щеке. — А теперь спи. Тебе нужно поспать.

— Ладно, — ответил Ник, зная, что не уснет, но закрыв глаза для ее успокоения.

Фиона опустилась в кресло, взяла книгу, но через несколько минут задремала снова.

Прошло еще несколько секунд. Затем Никлас Сомс еле слышно вздохнул. Его большое, щедрое сердце дало перебой и остановилось.

Глава шестьдесят пятая

Ника хоронили на тихом зеленом кладбище окраинной церкви Троицы, на углу Бродвея и Сто пятьдесят пятой улицы. Преподобный Уолтер Роббинс предавал его тело земле, а душу — Богу.

Фиона стояла у могилы так же, как в церкви: глядя прямо перед собой, с непроницаемым лицом, не обращая внимания на службу. Сбивчивые слова священника ее не трогали. Ник был мертв, и все, что говорил преподобный, не имело значения.

— …теперь наш брат Никлас Сомс на небесах и покоится на лоне Авраама. Он присоединился к Спасителю нашему, Иисусу Христу, обещавшему нам вечную жизнь…

Фиона завидовала сытой самоуверенности этого человека.