Чайная роза

Фиона пристально посмотрела на него. Преподобный был совсем юн. Светловолосый, розовощекий, толстенький. Сколько ему? Двадцать два максимум. Должно быть, только что из семинарии. Наверняка любимец матери. Ряса новенькая, отменного качества. Она покосилась на его ноги. Старые ботинки. На доходы священника обувь ручной работы не купишь. Толстое обручальное кольцо, еще не успевшее потускнеть. Недавно женился. И скорее всего, ждет ребенка.

«Что ты знаешь о скорби, мальчик?» — подумала она, изучая кроткое лицо священника.

Фиона лучше его знала, что такое скорбь, и понимала, что вынести невыносимое невозможно. Самое большее, на что можно надеяться, это выжить.

Она смотрела на гроб Ника, который опускали в землю. Священник бросил на него горсть земли, напомнив присутствующим, что они всего лишь прах и в прах вернутся. А потом все кончилось. Люди начали расходиться. Фиона осталась. Предстояли поминки в доме Майкла. Господи, как это пережить? Чья-то сильная рука обняла ее за плечи. Сими поцеловал ее в макушку. Теперь он мог себе это позволить.

В пятнадцать лет он перерос Фиону дюйма на два и очень напоминал своего старшего брата Чарли. Сими был выше, чем Чарли в его возрасте, не имел таких мускулов и был настоящим маленьким американским джентльменом, а не уличным мальчишкой с Ист-Энда, но его лукавые зеленые глаза, всегдашняя готовность рассмеяться, доброе сердце и расположение к людям — точно такие же.

«Сейчас Чарли было бы двадцать шесть, — подумала Фиона. — Он был бы совсем взрослый. Интересно, что бы из него сделала тяжелая лондонская жизнь? То же ли самое, что сделали из Сими частная школа, летние пешие походы, зимние лыжные и все остальные льготы и привилегии?»

Она много лет лелеяла надежду, что после окончания школы Сими вернется в город, будет жить с ней и включится в ее бизнес.

Но чем старше становился брат, тем сильнее становились ее сомнения. Этот мальчик любил природу. В летние каникулы он ходил пешком и плавал на каноэ в Кэтскилле и Адирондаке и горел желанием изучить Скалистые горы и Большой каньон. Больше всего на свете ему нравилось находить новые растения, насекомых или животных. Школьные отметки хорошо отражали его пристрастия: он был первым в классе по естествознанию, математике, географии и истории. И последним — по английскому, французскому и латыни.

— У этого малого душа бродяги, — часто говорил Майкл. — Таким же был твой отец до встречи с твоей ма. Тебе не удастся заставить его остепениться и продавать чай. Его влечет неизведанное.