— Неужели? Что, по-твоему, произойдет со мной, если я приму твое «несравненное предложение»? Первым, кого ты сметешь с лица земли, будет Натаниель Гард. И не пытайся меня дурачить!
Тенгель фыркнул, голос его стал угрожающе-тихим.
— В таком случае, я сделаю это немедленно. Я располагаю средствами…
— Не горячись, — со вздохом произнес Натаниель. — Возможно, я помогу тебе добраться до кувшина. Но не думай, что я стану при этом твоим подручным!
Злодей недоверчиво уставился на него.
Натаниель понимал, что не сможет держать его до бесконечности на этой каменной плите.
Это было достигнуто с помощью заклинаний. Натаниелю приходилось все время быть в напряжении, и вместе с тем, ему нужно было думать, так что Тенгель мог улучить момент и освободиться.
Поэтому он сказал строгим голосом:
— Успокойся на несколько минут, и ты получишь свой кувшин. Мне нужно только несколько минут!
Старикашка скептически посмотрел на него.
— И что потом? — спросил он.
— У тебя появится возможность стать властителем мира.
Если же ты убьешь меня сейчас, ты не сможешь освободиться от чар, которые я наложил на твои ступни. Ты будешь стоять тут вечно, словно Тантал, и никогда не доберешься до кувшина.
Это была ложь, но Тенгель клюнул на приманку. Ведь он понятия не имел, кто такой Тантал.
— Ладно, думай, черт тебя побери, если тебе это так нужно!
— Благодарю!
Натаниель не осмеливался закрывать глаза, хотя ему очень хотелось это сделать.
У него были все основания не доверять этому негодяю, стоявшему возле ручья.
Тень от ледника упала на Натаниеля. Спина у него совсем замерзла, он охотно отодвинулся бы от скал, этого царства Шамы, но у него не было сил стоять без опоры.
Хейке…
Это было странно, но теперь в мыслях его был не Хейке. Вместо него пришла Бенедикта. И Руне…
Но почему?
Натаниель отчаянно пытался что-то вспомнить.
Гора Демонов. Таргенор? Таргенор, который рассказывал о Тенгеле Злом…
Он объяснил тогда, что означает имя Тан-гиль.
«Порождение черного солнца». Тан-гиль был зачат с помощью черной магии.
Натаниель перебирал свои воспоминания, что-то искал, искал…
Он вспомнил слова Бенедикты: «Бедное дитя!» Именно эти слова запомнились тогда Натаниелю. И он среагировал тогда на них так же, как и она. Бедное дитя!
О чем они тогда говорили?
Он заставлял свой мозг делать невозможное. Он не мог полностью сосредоточиться.
