Так что ты скоро получишь свой кувшин!
Так он его и получит!
Он вспомнил слова Ханны, адресованные Туве: «У Тенгеля Злого нет никаких слабостей, иначе он никогда бы не добрался до источника зла. Но у его отца были кое-какие слабости. Преступления отца могут отразиться потом на сыне. Или, возможно, его добрые поступки?»
Натаниель сделал медленный, очень глубокий вздох. Об этом говорили Ханна и Тува. Теперь оставался Руне, и Натаниель полагал, что тот знал правду.
Но вместо слов Руне он вспомнил свою собственную реплику, произнесенную им в пустом пространстве над Японией.
Он повторил тогда слова Тувы, но в другом варианте. Так что же он сказал тогда — самому Тенгелю Злому?
Он выкрикнул тогда: «Мне известно, что у твоих родителей была одна слабость, зная о которой, ты никогда бы не пробрался в пещеры». Он вспомнил, какой безумный страх, какая ярость овладела Тан-гилем, когда он услышал об этом…
«Ради Бога, Натаниель, — упрашивал он самого себя. — Не говори об этом здесь! Не раскрывай ему свои карты, пока не выяснишь точно, в чем тут дело!»
Руне.
Вот кто действительно мог помочь ему разгадать эту загадку.
Тан-гиль был теперь крайне подозрительным. Хорошо ли он читал чужие мысли? Не слишком хорошо, в этом Натаниель смог убедиться раньше. Старикашка догадывался, что что-то здесь не так, но не мог взять в толк, что именно.
Руне… Ведь кто-то должен был об этом помнить. Надо вспомнить рассказ Руне на Горе Демонов. Рассказ о той ночи, когда родился Тан-гиль…
Он много рассказывал. Но что же было главным в его рассказе?
О, ответ на этот вопрос вертелся у Натаниеля на языке, но его внимание рассеивалось наблюдением за Тан-гилем.
И к тому же вернулись собаки, это было просто чудесно! Да, он вспомнил важнейшие слова, сказанные тогда Руне: «Его родители рассердились на меня, потому что я не помогал им в ту ночь, когда был зачат ребенок, а исчез. И по причине моего отсутствия в характере ребенка всегда будет чего-то не хватать». И Натаниель тогда спросил его: «Чего же именно?» «Этого я не знаю», — ответил Руне слишком торопливо, чтобы ему можно было поверить.
Вот это и было как раз интересно. Чего же не хватало в характере злого ребенка?
Ему необходимо было установить контакт с Руне. Совершенно необходимо.
Но как он мог это сделать? Мог ли Руне улавливать мысли на расстоянии?
Натаниель ничего об этом не знал. Но…
О, Господи! Господи, каким же недоумком он был! Только теперь ему пришло в голову, что он может связаться с Марко и Тувой.
