Мать… Где она была? Была ли она по-прежнему жива или Натаниель опоздал?
Снаружи доносилось монотонное пение шаманов под аккомпанемент барабанов. Шел великий праздник жертвоприношения. Тан-гиль сидел в углу юрты с недовольным лицом.
Полог юрты поднялся и вошла какая-то женщина. Натаниель сразу же понял, что это была мать ребенка, ведь он встречал ее в своем предыдущем путешествии во времени.
Значит, она была еще жива. Это хорошо. Подбежав к мальчику, она воскликнула:
— Вот где ты сидишь, отродье зла! Почему ты не выходишь? Ведь тебе же предстоит стать нашим главным шаманом!"
"— Я не хочу иметь дело с этими недоумками.
Мать некоторое время смотрела на него. Натаниель стоял так — разумеется, будучи невидимым — что лицо матери было повернуто к нему. Она была по-своему красива, хотя возраст уже наложил свой отпечаток на ее лицо. Вся она была пропитана злодейством, и гордостью за свое чадо. Она сказала:
— Ты не должен обращать внимания на то, что говорят о тебе эти ничтожества. Они не могут понять твоего величия.
Ты же знаешь, что способен стать самым сильным шаманом в мире! Одевайся и пойдем, проклятое отродье!
Тогда это как раз и случилось. Натаниель увидел, как глаза мальчика сузились, а лицо побледнело от ярости. С бешеным ревом, испугавшим даже Натаниеля, он набросился на свою мать. Она отбивалась от него, осыпала его проклятиями, пыталась что-то вдолбить ему в голову. Но тут Тан-гиль схватил топор для разделки мяса и рубанул им свою мать. Он рубил ее топором до тех пор, пока она не испустила дух.
Такой безумный гнев Натаниелю даже и не снился. Потрясенный увиденным, он вернулся обратно в свое время.
Но то, что происходило теперь, было ничем не лучше. Перед ним стоял тот же самый Тан-гиль, только на девять столетий старше, столь же омерзительный, которому Натаниель пообещал отдать кувшин…
Мог ли человек попасть в еще более трудную ситуацию?
Что же имел в виду Руне, рассказывая о нем? Никакого изъяна Натаниель не заметил в этом восьмилетнем мальчике, если только не сказать обратного: злодейство не предполагает никакой мягкости.
Он вздохнул. Дело обстояло скверно.
Удастся ли Шире окропить ясной водой кувшин до того, как Тан-гиль напьется из него?
Если бы только у Натаниеля был другой способ снятия с кувшина окисной корки!
Бросить туда камень?
Но поблизости не было ни одного подходящего камня.
Снять корку с помощью магии?
Он пытался это сделать. Но ничего не получилось.
