Зря я предпринял свои поиски. Этого нельзя было делать!
О, Эллен, помоги мне, помоги мне, Эллен! Я не знаю, как мне подойти к выполнению этой немыслимой задачи, совершенно гротескной задачи!»
Но никто ему не отвечал. До этого Эллен удалось пару раз связаться с ним, но теперь она, очевидно, не заметила его сигналов. Или, возможно, он был слишком взволнован, чтобы посылать ей достаточно интенсивные сигналы?
На небе не светилось ни одной звезды, ночь была безлунной. Казалось, небо специально закрылось пеленой облаков, чтобы спрятать свои звезды и свою луну оттого, что происходило на холодном горном склоне.
Тенгель Злой осыпал его проклятиями, желал ему смерти и всяческой погибели. Но Натаниель его не слышал.
— Нет, — жалобно произнес он, — Нет, нет, нет! Я не могу, не хочу!
Но мировое пространство, так много требующее от него, не внимало его словам.
14
Коротка майская ночь. Натаниель заметил, что гротескная фигура, маячившая перед ним в темноте, стала видна яснее.
И это очень устраивало его. У него не было никакой охоты сражаться с этим призраком во тьме. Это и при свете-то было опасно.
У Натаниеля уже созрел план относительно участия в деле Ширы и освобождения Тенгеля Злого. Ведь сложившаяся ситуация была тупиковой.
Но теперь мысли его циркулировали между Хейке, Бенедиктой, Тувой и Руне, снова уводя его в прошлое — к вопросу о пресловутом изъяне Тан-гиля.
Этот изъян был теперь налицо. «Конечно, так оно и есть», — с горечью думал Натаниель.
Именно по этой причине он и стал Избранным. Теперь он понимал, что Марко никогда не смог бы победить Тан-гиля. И к тому же, — с оттенком самоиронии подумал он, — к тому же ясно, что многое из того, что здесь сделано, не по силам Марко».
«Может ли быть такое, что я сильнее Марко?
В некотором отношении, да. Но заносчивым быть я не должен. Хотя, с другой стороны, мне будет полезно избавиться от своих комплексов…»
И с глубоким вздохом подавленности он предпринял попытку ослабить Тенгеля Злого, сломить его сопротивление.
Чтобы эта попытка удалась, ему следовало сломить сопротивление не врага, а… самого себя! Он не мог себе даже представить, как это сделать.
Он был того же мнения, что и Люцифер: у Ширы не будет возможности окропить ясной водой кувшин до того, как Тенгель Злой напьется из него.
Позволив своему злобному предку открыть кувшин, Натаниель, возможно, мог бы оттолкнуть его, чтобы тот не смог напиться.
