— Раздевайся!
Натаниель медлил.
— Ты, что, стесняешься, что ли? — сердито опросила она.
Он вздохнул и разделся до пояса.
— Ты будешь это делать один?.. — начал было Ян.
— У нас нет времени на всех, — ответил Натаниель. — И это моя задача, как вам известно.
Габриэл огляделся по сторонам, чувствуя себя очень неуютно. Какой смысл был в том, чтобы ожидать здесь Натаниеля, тревожась о его судьбе?
Происходящее все больше и больше напоминало ему пещерные странствия Ширы. Ее тоже ожидали во внешней пещере, не зная, что в это время происходит внутри.
Но на этот раз все было несколько иначе.
Грудь Натаниеля быстро разрисовали. Не обошлось без перепалок: «Подвинься, мне так неудобно!» «Черт возьми, Тува, эти фигуры должны находиться не здесь!» «Господи, мы не успеем, осталось еще так много!» «Замолчи и продолжай!»
Натаниелю приходилось стоять все это время неподвижно.
Он был просто в дурацком положении — и к тому же еще голый.
Последнее обстоятельство никого не смущало. Все воспринимали это как нечто естественное.
Стыд испытывал только он один."
"«Я не привык к тому, чтобы кто-то видел мое тело, — думал он. В моей жизни не было ни одной любовной истории. Я любил только одну, Эллен. Но мы даже не прикоснулись друг к другу. А потом я потерял ее. Нет, не надо об этом думать теперь! Сосредоточься на своей задаче, Натаниель! Тебе предстоит найти черную воду зла!»
— Вот так! — с удовлетворением произнес Марко. — Сейчас все будет готово.
— Довольно халтурная работа, — призналась Тува, — Но все знаки стоят более или менее на своих местах.
Хотя я должна сказать, Габриэл, что твои полумесяцы больше напоминают обглоданные корки сыра.
— А твои звезды, — ответил ей в тон Габриэл, — похожи на морских звезд, лишившихся пары конечностей…
— Ничего, сойдет, — решил Марко. — Вставай, Натаниель!
— Могу я, по крайней мере, надеть трусы? — умоляюще произнес он.
— Они сотрут рисунок, — сказала Тува. — Или позволить ему это сделать, Марко?
Марко явно колебался.
— Я не знаю, — ответил он. — Нет, это просто смешно! Ведь нагота является частью общего замысла! Я полагаю, что ему следует оставаться обнаженным.
Натаниель сердито посмотрел на него, признавая, однако, что тот прав. Он отдал Марко свою бутылочку и прочие мелкие вещи, которые могли им пригодиться. При нем же ничего не должно было быть.
— И… что же теперь? — спросил Ян. Натаниель неподвижно стоял перед воротами, внимательно изучая сделанные на них надписи.
