Свет, темнота, вспышка, вспышка, грохот, растерянность, кровь во все стороны и хрипящая жертва с розовыми пузырями на губах. Уверен, именно такую картину и видит Игла со товарищи.
Впрочем, есть и другой вариант. Мы выходим из лифта и подходим к двери квартиры, а с лестницы выскакивает Афон с пушкой и опять бах-бах-бах! Мы в любом случае в минусе.
Поэтому да, давайте изменим сценарий. По лесенке, на цыпочках, как там у Макса Фадеева, вернее, у Линды:
Беги на цыпочках,
Беги тихонечко,
Беги, чтоб он не видел тебя…
Шашки наголо, глушаки примкнуть, яко тать в ночи, незримо, как призраки, шаг за шагом, ступая легко, невесомо, бесплотно! В общем, погнали, пацаны!
Мы красные кавалеристы и про нас
Былинники речистые ведут рассказ…
Поднимаемся, не издавая ни звука, молчаливые ниндзи, сумрачные рыцари, тени идущие в бой.
Это есть наш последний и решительный бой…
Далеко не последний, но решительный. Скорее всего, на лестнице стоят тёмные стражники. Возможно даже, снизу и сверху. Значит нужно быть максимально тихими и эффективными.
"
"Когда мы добегаем до четвёртого этажа, Алик внизу, на первом этаже нажимает кнопку лифта, запуская электродвигатели, начинающие гудеть, как космический корабль из «Звёздных войн». Подъезд наполняется звуками и вибрациями. Он отправляет его на наш этаж.
До площадки остаётся два пролёта. Шаг, шаг, шаг. Вот она, чёрная тень, постовой, охранник сил тьмы. Но дурак, куда ж ты смотришь! Он поворачивается на звук лифта, напрягается, ожидая короткой и кровавой расправы.
Димыч, как зловещий дракон, практически не касаясь ступеней, подскакивает к нему и вырубает. Прямо волшебство. Как в кино. Тюк прямо в темя, и нету Кука. Аккуратно опускает на холодные ступени и крадётся дальше.
И мы, ночные оборотни, не отбрасывающие теней, летим за ним. Незримо, бесшумно, бесплотно, под прикрытием громыхающего лифта.
Лифт с шумом тормозит и раздвигает свой железный зев. И в тот же миг в его чрево летят раскалённые пули, расплавленные сгустки силы.
Раздаётся невероятный грохот. Звуки выстрелов усиливаются акустическими свойствами дома, а пули стучат, отскакивают и воют.
Не знаю, почему запах пороха называют зловонным. Он взывает к древним инстинктам, дурманит разум и заставляет ноздри трепетать.
Шквал огня длится совсем недолго, напавшим на лифт хватает ума заметить, что внутри никого нет, и в тот же миг на смену громким и варварским взрывам приходят тихие холодные щелчки наших бесшумных пистолетов.
