— Ежели те шесть камушков должным образом огранить, выйдет целое состояние… Нет уж, не привык я, чтобы меня с этаким вот размахом обкрадывали… Да и служба ваша близится к концу, и, что печальнее, человечишка вы самый ненадежный…
— Да вы…
Правая рука Аболина, вынырнув из-под полы сюртука, молниеносно рванулась вперед. Кирюшин передернулся, его лицо сначала исполнилось несказанного удивления, потом застыло, словно погасла свеча, побледнело на глазах — и отставной поручик, подламываясь в коленках, стал оседать.
В груди у него, прямо напротив сердца, торчала черная рукоять ножа, кажется, роговая.
Шагнув вперед, Аболин (выглядевший совершенно спокойным), проворно подхватил падающее тело, подняв под коленки и под шею, отнес на широкий диван и положил лицом вверх. Наклонившись, приблизив лицо — опять-таки невозмутимое — какое-то время изучал холодным взглядом лежащего. Потрогал его пульс, удовлетворенно кивнул. И преспокойно принялся рыться в карманах покойника.
Камни он нашел очень быстро, небрежно сунул их в карман, выпрямился, достал что-то из другого кармана… ага, колода карт.
Сначала Аболин, без тени брезгливости подняв правую руку мертвеца, старательно свел его пальцы вокруг рукояти ножа. Потом, выпрямившись, стал старательно комкать карту за картой, бросая их около дивана. Некоторые рвал в клочки. Закончив, отступил на пару шагов, обозрел дело своих рук. Ни злодейского удовлетворения, ни садистического наслаждения на его лице не усматривалось — одна только холодная деловитость.
В конце концов он удовлетворенно кивнул.
«Он умен и опасен, — подумал Савельев. — Нетрудно догадаться».
В чем смысл этой инсценировки. Что в первую очередь подумают и те, кто обнаружит тело, и полицейские чины? Известный карточный шулер на сей раз допустил оплошку, проигрался, надо полагать, в пух и прах, так, что расплатиться не мог всем своим состоянием и имуществом. И если он играл с кем-то, кто способен все же добиться возвращения долга, то очутился перед лицом полного жизненного краха.
Ничего не оставалось, кроме добровольного ухода из жизни — вот бывший гусар, выместив напоследок злобу на неповинной карточной колоде, и ударил себя ножом в сердце…"
"И ведь проскочит! Мало ли подобных случаев происходило прежде, мало ли случится в будущем? Ручаться можно, Кирюшин о существовании Аболина среди своих обычных знакомых и словечком не поминал.
