Да и рассмотреть монету он толком не мог. Ему приходилось то приближать её, то отдалять. Такое случается, когда близорукому попадают очки человека, страдающего дальнозоркостью, и наоборот. И тут до меня дошло, что у эксперта чужой монокль. Ведь для того, чтобы его купить, сначала надобно посетить окулиста. Врач не только подберёт нужное для твоего зрения стекло, но и выберет диаметр по размеру глазницы, чтобы монокль не выпадал. А незнание мнимым экспертом элементарных сведений о древнегреческих монетах разных периодов только усилили моё подозрение.
К тому же «эксперт» не пользовался тонкими матерчатыми перчатками, беря в руки каждую монету, как это делают другие специалисты. И это меня насторожило. Странным показался и тот факт, что и сам продавец коллекции не появился, а его интересы представлял антикварий. Дальше мне оставалось лишь вывести злодея из себя, чтобы он попытался меня убить. Оказалось, что и хозяин лавки тоже не прочь проверить шабером прочность моей кожи на шее.
За это «невинное» желание он и поплатился жизнью.
— Опасную вы игру затеяли, — покачал головой полицейский. — Ведь всякое могло случиться. А что, если бы ваш револьвер дал осечку? Ну вот попался бы бракованный патрон — и всё.
— Да, — кивнул студент, — тогда бы я уже с вами не разговаривал.
Скрипнула дверь. На пороге возник уже знакомый помощник пристава первого участка Ростова-на-Дону Осип Симбирцев и судебный следователь Валенкамп. Третьим был судебный медик.
Городовой подскочил и вытянулся в струнку. Поднялся и Ардашев, а за ним — Бабук и доктор.
— Я хотел бы знать, господа, что здесь произошло, — проронил судебный следователь.
— Разрешите доложить, ваше благородие? — спросил городовой.
— Докладывайте…
VКлим добрался на извозчике до гостиницы, когда солнце выкрасило в розовый цвет железные крыши домов и собакам уже надоело лаять на котов, возвращающихся в свои дворы по карнизам, козырькам и балконам.
Всю ночь Ардашева допрашивал судебный следователь Валенкамп.
Именно ему поручили вести дело Куроедова. Револьвер у студента сначала изъяли, но потом вернули, приобщив к делу только стреляные гильзы да пули, вынутые из тела Бриля, и ту, что, прошив предплечье Куроедова, вошла в стену.
Как ни странно, но никто Клима не благодарил и не хвалил за поимку злодея, чьи два преступления он раскрыл полностью, а третье, убийство титулярного советника Погосова, — наполовину.
