Государственный аппарат. Вот что Любава хотела сказать. Чистильщику обуви, если его наймут во дворец — нужно будет где-то жить. Получать довольствие. Зарплату. Для всего этого нужна уйма документов. А без Печати ни одна подпись не будет действительной.
Хранители! Благословенна будь бюрократия…
— Но зачем тебе понадобилась форма охранника? И как ты собиралась получить её, не будучи вооруженной?
— Затем, что я всё-таки пленница, — запальчиво ответила Любава. — И просто не могу подойти к Окигаве вот так, запросто…
— Но не проще ли было стянуть одежду горничной? Переодеться служанкой — ведь кто-то же приносит хранителю чай?
И тут я увидел, что такое настоящая ярость.
— То есть, ты хочешь сказать, что я недостойна носить форму?
Я открыл рот.
— Что не гожусь ни на что, кроме как подавать чай?..
Я закрыл рот.
— По-твоему выходит, что женщина недостойна надеть мужскую одежду даже для спасения своей жизни?
— Я всего лишь хотел указать, что прикинувшись служанкой, было бы гораздо проще стырить ключи… — yя немного повысил голос, чтобы не дать ей вставить хоть слово.
— Ты сама говорила, что Хранитель — глубокий старик. Наверняка он слеп, как крот, и не отличит одну фигуру в юбке от другой. Но охранник — это ведь другое дело. Зачем ему подходить к Хранителю?.. К тому же, если ты вырубишь целое подразделение охранников — это очень быстро заметят. И самое главное: мне очень интересно, как ты это сделаешь, будучи безоружной, — и я посмотрел на девушку вопросительно и требовательно.
Главное, не дать ей опомниться.
Не дать снова перейти в наступление.
— Ну… Я хотела воспользоваться своими женскими чарами.
Я моргнул. То есть, всё дело в том, КТО об этом говорит. Ла-а-адно…"
"— Давай так, — я подвёл её к двери и вложил в руку игольник со снотворным. — Вот этим ты вырубишь охрану. Я тем временем поищу какие-нибудь женские вещи. Кажется, в соседних комнатах должны быть сундуки с какими-нибудь тряпками. Потом мы встретимся у входа, Я переоденусь служанкой, а ТЫ отведёшь меня к Хранителю.
Лицо Любавы выразило глубочайшее недоверие к моему плану.
— Ну что ещё?..
— Не думаю, что у тебя получится сыграть женщину.
Я закатил глаза. Но только мысленно: не дай Хранители, заметит. В этом случае мы будем препираться до тех пор, пока крыша дворца не рухнет нам на головы.
Как я жалел, что привёл её в чувство, а не сбросил прямо в подземелье, по стёршимся каменным ступенькам. Голова-ноги, голова-ноги…
— Хорошо, — я послушно и преданно кивнул.
