"
"Хатамото взревели, одновременно и дробно ударяя латными рукавицами в грудные щитки доспехов.
Я поднялся. Оглядел толпу… Любава стояла совсем рядом, сразу за границей круга дохё. В её глазах было жгучее напряжение. Девушка словно посылала мощный энергетический луч, почти физический — настолько он был силён.
Выражение глаз остальных рассмотреть было сложно. Люди стояли напряженно, было видно, что исход боя им далеко не безразличен. Но вот угадать, за кого они болеют — я не мог.
Японская нация славится умением скрывать эмоции.
…Вновь кружение друг против друга. Или враг против врага — так будет правильнее. Глаза Сётоку, маленькие, утопленные в подушки из жира, выражали презрение. После первого удачного броска он словно расслабился. Перестал видеть во мне противника.
Теперь я для него был просто добычей. А с добычей можно поиграть. Растянуть удовольствие.
Я сделал глубокий вдох.
Чтобы поразить Сётоку, мой удар должен быть очень точен. Короткий клинок должен пробиться через защитный пояс, через горы жира и мощные мускулы под ними: чтобы держать вертикально такую тушу, у него должны быть стальные мускулы…
И я видел несколько возможностей поразить его быстро, эффективно и беспощадно.
Сётоку действительно открывался слева, да и нагината в его правой руке двигалась не в пример ловчее, чем в левой…
Но для этого мне нужно подобраться к нему очень, очень близко — на самом деле, вплотную.
И это большой риск: Сётоку — мастер контактного боя, я могу просто не успеть нанести свой удар…
Однажды, находясь на задании в одном из сельскохозяйственных миров, мне довелось увидеть, как режут свиней.
Обычно это делали специально обученные люди.
Остальные — те, кто откармливали животных на мясо, не решались совершить убийство самостоятельно: свиньи были огромными, каждая в полторы тонны весом.
Так вот: у специалистов были длинные и узкие прямые ножи, клинок каждого превышал восемьдесят сантиметров.
И большинство действовало просто: пока несколько дюжих мужчин держали опутанную верёвками свинью, специалист просто перерезал ей горло.
Одним длинным скользящим движением, выпуская реку крови в подставленное ведро.
Но был там один умелец…
Он никого не просил держать животное. Войдя в загон, он выжидал. Зверь успокаивался, привыкал к его запаху… И подпускал совсем близко.
И вот тогда убийца наносил один-единственный удар.
Подойдя со спины, он вонзал нож под лопатку, доставая до самого сердца.
