Телохранитель молча достал телефон, набрал несколько цифр, секунду подождал…
— Это половина, — сказал Колян. — Вторая — через полчаса. Как только я увижу то, что нужно.
— Не боись, — в кармане Серого негромко звякнуло.
Он тоже достал трубку, бросил короткий взгляд на экран, убрал. И заметно приободрился. Сдвинул кепку на затылок — оказалось, у него маленькие, глубоко посаженные, но очень цепкие глазки. Шмыгнул носом, утерев его рукавом несвежей клетчатой рубахи, и даже улыбнулся. Мелькнул неприятный серый язык…
— Недалеко, — ответил он и махнул рукой.
— Метров пятьсот. Там заброшенный магаз, комбикормом раньше торговали. Сейчас пустой. Там они и…
— Ладно, — оборвал Колян. — Веди.
Серый повернулся и шагнул из-под навеса под вечернее солнце.
— Погодь, — остановил его Колян. — Охрана там есть?
— Я не заметил, — ответил Серый. — Он там вообще один. Ну, этот чувак с потёкшей рожей, уж не знаю, ожог это или ещё какая хрень…
— Это магический шар, — неожиданно сказал Колян. Я бросил на него удивлённый взгляд.
— И сделал это вот он, — телохранитель качнул в мою сторону массивной головой. — Смекаешь?"
"Кадык Серого, похожий на мосластый челнок под синюшной натянувшейся кожей, скакнул вверх-вниз. А потом он посмотрел на меня ещё раз. Так, словно старался запомнить на всю жизнь.
Зря Колян это сказал, — подумал я. — Серый и так боится. А впрочем… Ему виднее.
Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ничего не понимаю в местных реалиях. Потому и старался помалкивать.
Интересно: где сейчас Фудзи?.
.
Серый вёл нас мимо остовов зданий — в фундаментах торчали печные трубы и остатки стен. Мимо застарелых мусорных куч, заросших крапивой. От них ничем не пахло, кроме старого железа и битого кирпича. Кое-где ещё виднелись одичавшие яблони и вишни, но урожая они уже не давали.
Тропинки не было. Но человечек уверенно пробирался сквозь мешанину развалин — я так понял, что это заброшенный пригород. В городе возвели несколько новостроек, и народ перебрался туда — поближе к газовому отоплению, электричеству и горячей воде.
К цивилизации.
А это место постепенно ветшало, становясь прибежищем бродячих кошек, вездесущих мальчишек и бомжей.
Сквозь выбитые окна некоторых, почти целых домов, были видны кучи грязного тряпья и шел живой запах: костра, немытого тела и горелой еды…
Наконец наш проводник дал сигнал остановиться. Впереди виднелась серая, крытая шифером крыша какого-то большого строения. Перед ним угадывался пустырь, засыпанный когда-то мелким щебнем.
