Заметил ли он красноречивые взгляды обеих женщин?
Чувствуя себя словно зверь в клетке, за которым постоянно следят, она повернулась к своим несчастным кавалерам.
Глава 25
На следующее утро Диана проснулась с одной лишь мыслью — когда она снова увидит Бея? День, когда она не видела его и не разговаривала с ним, казался ничтожным.
После завтрака Диана облачалась в скромное, но изящное утреннее платье и, бросив придирчивый взгляд в зеркало, вышла в сад, чтобы присоединиться к королеве. Время от времени вступая в разговор, Диана обдумывала, как найти способ изменить отношение Бея к женитьбе.
Появление леди Дарем со своим двухнедельным ребенком помогло Диане отвлечься от грустных мыслей. По-видимому, королева специально пригласила молодую мать, так как очень любила детей, и сразу настояла на том, чтобы подержать малютку, щебеча что-то по-немецки.
Диана держалась поблизости вместе с другими придворными дамами, очарованная, как и все остальные. Ей редко приходилось видеть новорожденных младенцев, а этот был совсем крошечным.
Шесть фунтов весом, как сказала мать, но вполне здоровенький.
Маленькая девочка спала, когда мать принесла ее, но вскоре открыла свои огромные темно-синие глазки и, не плача, посмотрела на незнакомые лица. Диана почувствовала страстное желание тоже подержать младенца и подумала, как чудесно было бы держать на руках ребенка Бея, стоя рядом с любимым мужем. На ее плечо упала тень.
— Леди Аррадейл, — раздался позади мужской голос.
Разочарованная, Диана повернулась, приветствуя лорда Рэндольфа.
"
"Ей хотелось остаться и еще немного посмотреть на ребенка, но королева настояла, чтобы она отошла с лордом Рэндольфом. Тот взял ее руку и прижал к своей груди с необычайным пылом.
— Леди Аррадейл, вы прекрасный цветок в прекрасном саду. Готов поклясться, миледи, вы похитили румянец у роз!
Диана сдержала улыбку и поблагодарила небеса за то, что на свете есть человек, который никогда бы не стал болтать такую чушь. Однако пришлось принимать нелепые ухаживания лорда Рэндольфа, балансируя при этом между слабым поощрением и сдерживанием его самодовольной уверенности в своей неотразимости.
Ребенок на руках у королевы неожиданно заплакал. Леди Дарем и няня засуетились, совершенно очевидно желая успокоить ребенка, но не осмеливаясь забрать его у монаршей особы.
— Малышке холодно, — заявила Шарлотта. — Принесите одеяло!
Тем временем покрасневший младенец продолжал пищать что есть мочи.
