Всю жизнь его будут чуханить, как лося рогатого и последнего петуха. Воровская мораль быстро въедалась в школьные нравы.
Учиться Белый не бросил, хоть, вроде, оно уже было и ни к чему. Просто помнил слова Мэйсона про глупого Тарзая, которого из пятого класса выгнали. Чуял, что девять классов надо вытянуть, и даже примерно понимал, почему: чтобы менты не вязались, мол, не учишься и не работаешь. А учиться было легко. Учителя махнули рукой, ставили тройки и даже четверки, лишь бы уроков не срывал."
"К весне нашел (не сам, конечно, пацаны придумали) настоящее поле для большого рэкета.
Начал на вокзале бомбить мелких ""челноков"". Приезжали из городишек и сел мелкие торговцы, закупали на местных рынках всякое тряпье, аудиокассеты, жвачку и тому подобное, везли в свои Нижние Головешки, чтоб маленько подзаработать. Тут и подлавливали их ребята Белого. Сидит глупый мужик возле камеры хранения, пакует баулы, а его уже пасут.
Что везешь? А куда? Тут у тебя, мужик, тыщ на пятнадцать товару, отстегни десять процентов.
А то, топчешь, понимаешь, нашу родную екатеринбургскую землю, плюешь и окурки бросаешь, зашибаешь деньгу, а тут народ прозябает. Ты, конечно, мужик, можешь и не платить, но ведь через неделю, небось, снова припрешься? А до вагона своего как барахло понесешь? Милицейскую охрану вызовешь?
Мужики шли пятнами, сжимали кулаки, но, как правило, понимали, что лучше откупиться. Были и такие, что давили на совесть, что дети малые, зарплату не платят, жена болеет и прочие такие сопли развозили.
Но Белого на жалость не возьмешь.
– Кого колышет? Смотри, дети сиротками останутся, а баба вдовой.
Случалось, что и не платили, ножи вытаскивали. В таких случаях приходилось идти на попятный. Но таких единицы встречались. В основном торговлей занимался народ тихий, интеллигентный, на рожон не лез. А вот с бабами лучше было не связываться. Мужику-то орать стыдно, лучше деньги отдаст, а баба сразу визжит дурным голосом. Через минуту весь вокзал соберется, и наряд милиции впереди.
Потом Белого и пару его подельников забрали в милицию. Слишком глаза намозолили, да и, видать, кто-то настучал. Но выкрутились, их же не с поличным брали, а прямо на входе остановили, попросили документы и предложили следовать. Белый к такому обороту давно был готов, уроки Мэйсона помнил, маленько покачал права. Потом вызвали родителей, провели профилактическую беседу, да и отпустили. На учет, правда, поставили.
