Рассказывал, чуть улыбаясь уголками губ, а губернатор от души хохотал, прижимая ладони к бокам.
— Он умеет произвести впечатление, ваш муж, — продолжала донна Рената. — Какой замечательный костюм"
"— Я сама его выбрала, — ответила Катарина небрежно, как будто не заметила насмешки. — Моему мужу идет красное.
— И характер у него — под стать костюму, — подхватила леди Рената.
— Ну что за шутки, донна, — засмеялась Катарина, испытывая жгучее желание наступить насмешнице на ногу, — мой муж кроток, как ягненок. Сравнивать его с Красным Плутом — все равно что сравнивать вашего мужа с оленем.
Муж донны Ренаты и в самом деле нарядился оленем, гордо неся головной убор, на котором красовались ветвистые рога.
Дамы захихикали, с интересом посматривая то на одного мужчину, то на другого, но донна Рената в долгу не осталась:
— Не знаю, моя дорогая Катарина, каков он с вами, но не забывайте, как он обошелся с бедняжкой Чечилией. Говорят, он убил ее прямо в супружеской спальне.
Катарина невольно вздрогнула.
Муж, словно почувствовав на расстоянии ее беспокойство, отвлекся от разговора с губернатором, встретившись с нею взглядом, и вопросительно приподнял брови.
— Какие ужасы вы рассказываете, Рената! — осадила сплетницу донна Амвросия. — О таком не говорят на помолвке!
— Не всегда надо верить сплетням, дорогая Рената, — сказала Катарина, с усилием заставляя себя отвернуться от вопрошающего взгляда мужа. Донна была старше ее лет на двенадцать, но положение трижды вдовы, а больше всего — ядовитые замечания, заставили Катарину отбросить прежнюю учтивость.
— Трое моих мужей умерли, но вы же не станете подозревать меня в убийствах?
После ее слов повисло неловкое молчание, а Катарина улыбнулась самым очаровательным образом.
— О! Я вижу там донну Забель! — быстро нашла выход из ситуации донна Азуссена. — Я еще не похвалила ее костюм!
— И я… И я… — донны снялись с места птичьей стайкой и полетели куда-то на другую сторону зала.
Катарина коротко вздохнула, как вздохнул, верно, в свое время Самсон, обратив в бегство войско филистимлян.
— Почему это вы вздыхаете? — раздался над самым ухом голос Хоэля, и Катарина снова вздрогнула, но на сей раз не от ужаса, а ощутив томление и слабость.
Рука мужа немедленно легла на ее талию, и донне пришлось легко ударить его веером по пальцам, чтобы заставить соблюсти приличия.
— Разве вы не знаете, — ответила она, сведя все к шутке, — что ночь — это время вздохов…
— Вздохов любви? — тут же подсказал он.
