Если вы позаботились о том, чтобы сменить банкира и аннулировать разрешение Катарины, то должны знать, что в свое время я отказалась от наследства в пользу падчерицы. К сожалению, за эти годы мы не смогли сохранить состояние — мой сын вынужден был оставить службу у короля, чтобы заботиться обо мне, а моя дочь никак не может выйти замуж — ведь за ней нет приданого. Мой первый муж был человеком достойным, но совсем небогатым.
— Не то что отец моей жены, — поддакнул Хоэль.
— Не скрою, именно состояние герцога дель Астра сыграло главную роль, чтобы я решилась на второй брак, — сказала донна Флоренсия, глядя на Хоэля чуть ли не с жалостью.
— Я была вдовой, без средств к существованию, с двумя маленькими детьми на руках. Мой второй муж оказался хорошим человеком, и со временем я полюбила его всем сердцем, как полюбила и его дочь, и храню верность этой любви вот уже много лет. Мы — одна семья, пусть и не по крови. От мужа я видела только хорошее, он не обижал меня и баловал моих детей.
Самое малое, чем я могла его отблагодарить — отказаться от его состояния в пользу Катарины. Ведь это деньги ее отца и ее матери, а я пришла ни с чем. В свою очередь мой муж попросил Катарину позаботиться обо мне. Вот так мы и живем — помогая друг другу, заботясь друг о друге
— Как трогательно, — сказал Хоэль.
— Не перебивайте меня, это невежливо, — осадила его донна Флоренсия. — Теперь вы стали частью нашей семьи, и я хочу попросить вас быть добрым к моей падчерице. Она одна на всем свете, потому что мачеха никогда не заменит мать, как бы ни старалась.
Если уж вы тоже женились на Катарине ради денег — сделала паузу, глядя на Хоэля выразительно и со значением, — то постарайтесь ее полюбить — она достойна любви. Ну а если ваше сердце не способно любить, хотя бы не обижайте. Иначе — она выпрямилась и грозно взглянула на Хоэля. — Иначе я буду защищать ее всеми возможными способами. Памятуя о том, что произошло с вашей первой женой, которую вы убили.
— Матушка! — воскликнула Катарина.
— Прости, я думала, что тебе это известно — донна Флоренсия вскинула брови. — О, дорогая, я не хотела тебя расстроить"
"— Да вы ее и не расстроили, — Хоэль потыкал кулаком в думную подушечку, прежде чем устроить ее себе под локоть, — моя кошечка все знает, я сам ей рассказал, что человек я страшный, могу и убить, если что не по мне.
— Вот как? — если разочарование и постигло почтенную донну, то она не выказала его.
