Мой сын не может жениться, потому что обременен заботой обо…
— Заботой о вас, — перебил ее Хоэль. — Не вижу никаких причин, что помешают ему жениться и взять вас под крылышко сыновьей любви. А на те украшения, что носит ваша доченька вполне можно прикупить пару-тройку мужей со средним состоянием. А уж с вашими-то талантами вы же так удачно подыскали своей падчерице в мужья трех круглых сирот.
— Не понимаю ваших намеков.
— Муж-сирота, который безвременно погибает — это ведь так удобно. Никаких родственников, желающих доискаться до истины, никаких споров с наследниками
— Как вы смеете! — воскликнула донна Флоренсия, вскакивая.
— Во-от, — подбодрил ее Хоэль, не подумав встать с дивана, — вперед, донья, покажите свое истинное лицо.
— Как вы смеете обвинять Катарину! — голос у донны зазвенел. — Вы наслушались этих гнусных сплетен! Как можно им верить?!
В это время вошла Лусия, держа на сгибе локтя корзину с шелком. При виде ее донна Флоренсия покачнулась и схватилась за сердце.
— Что с вами?! — Лусия уронила корзину и бросилась, чтобы поддержать почтенную гостью. — Вам плохо? Позвать врача?
Катарина налила воды и протянула мачехе, та пригубила бокал и вернула с благодарностью.
— Спасибо, девочки, мне лучше, — сказала она, промокая платочком лоб. — Меня потрясли эти ужасные подозрения Ах, как можно им верить…
— Какие подозрения? — перепугалась Лусия, глядя то на Катарину, то на донну Флоренсию и демонстративно не замечая Хоэля, который пальцем не пошевелил, чтобы прийти на помощь теще и наблюдал за разыгравшейся сценой с ухмылкой.
— Подозрения, что мужья Катарины умирают из-за нее, — пояснила донна Флоренсия, опираясь на плечо Лусии. — Как это низко, как несправедливо
— О-о — тоненько протянула Лусия, посмотрев на Катарину испуганно.
— Вы все не так поняли, — попробовала объяснить та, но донна Флоренсия не унималась.
— Он обвинил тебя, что ты — ведьма! Остается только надеяться, что завтра он не донесет инквизиции.
— Смотрю, вам уже лучше, мамашенька? — прервал ее стенания Хоэль.
— Вон как языком замолотили. Ювелирная работа, только на меня не подействует. Так что двигайте домой — попейте капель, приложите грелки к пяткам, это помогает, говорят. А насчет денег — десять золотых в месяц, и не больше. Об остальном можете забыть."
"— Вы можете думать только о деньгах! — сверкнула глазами донна Флоренсия.
— А по мне, это вы только о них и думаете, — вежливо ответил зять.
