— И что Катарина ответила на это?
Катарина открыла рот, но муж не дал ей сказать ни слова:
— Ответила, что будет меня во всем слушаться, чтобы я никогда не терял доброго расположения духа.
Катарина тут же закрыла рот и скромно потупилась, пока донна Флоренсия пыталась справиться с изумлением.
— Хорошо, — сказала она медленно, — если мою падчерицу все устраивает, я не вправе вмешиваться. Но что насчет получения некоторой денежной суммы? Моей дочери опять не повезло, и мы вынуждены отправиться через месяц в столицу, чтобы снова попытать счастья.
Нужны новые туалеты, украшения
— Денег вы больше не получите, — сказал Хоэль, улыбаясь самым приятным образом.
— Не получим? — переспросила донна Флоренсия.
— Не вижу в этом необходимости, — пояснил Хоэль. — Но учитывая жалостливое сердце моей милой жены, и учитывая ваш самоотверженный отказ от ее состояния, думаю, можно назначить пожизненную ренту — десять золотых в месяц.
— Десять золотых? — мачеха буравила Хоэля взглядом.
— Вполне достаточно, чтобы вести жизнь достойной вдовы.
Ведь именно в эту сумму вы оценили содержание вашей падчерицы, если память мне не изменяет, — Хоэль приглашающее улыбнулся, словно подстегивая благородную вдову утратить терпение.
— Вы совершенно не правы. Как я могла оценить ее содержание? — донна Флоренсия обернулась к Катарине за поддержкой: — Ведь ты сама сказала, что десяти золотых тебе вполне достаточно?
Теперь муж и мачеха смотрели на Катарину выжидающе. Она опустила ресницы, словно раздумывая.
— Катарина? — позвала мачеха, не вытерпев.
— Да, матушка, — ответила та, чинно. — Но не вы ли говорили мне, что надо вести жизнь скромную, и тогда награда за добродетель не заставит себя ждать? По-моему, теперь самое время вернуть вам ваш добрый совет.
Такого благородная донна не ожидала и уставилась на падчерицу с таким изумлением, как будто она вдруг выпустила рожки и обзавелась копытцами.
— Но твоя сестра — еле выговорила шокированная донна. — Ей надо замуж
— Судя по расходам, вы готовили ей брак с королем французским, не меньше, — сказал Хоэль, очень довольный.
— Я видел, у нее кабошоны в серьгах размером с голубиное яйцо. Если девица даже с такими деньжищами не пользуется спросом, то может лучше отправить ее в монастырь?
— В монастырь?! — взвизгнула донна Флоренсия, но тут же взяла себя в руки и приняла холодно-чопорный вид. — Моя дочь должна выйти замуж и родить сыновей, чтобы не дать нашему роду угаснуть.
