Чёрный город

Потому что, если ты угодил в дерьмо даже по собственной вине, еще можно выкарабкаться и отчиститься. Но если ты признал себя дерьмом, ты соглашаешься на вечное существование в выгребной яме».

Хуже всего, что в разделе «Клинок», куда полагалось записывать продуктивные идеи, зияли удручающие пропуски. Заполнить их было нечем.

Так продолжалось до момента, когда в комнате, где Фандорин мрачно исполнял долг перед Никки-до, появилась плачущая женщина в черном. Ее несомненно прислала Удача, сжалившаяся над своим полуопальным любимцем.

Эраст Петрович сразу сопоставил два факта: похищение ребенка не ради выкупа, а ради расширения забастовки (мотив явно не бандитский, а революционный); плюс хромой гувернер, который как-то очень легко для драгунского офицера дал себя обезвредить, а затем бесследно исчез.

Расследование, разумеется, полагалось начать с осмотра личных вещей герра Кауница.

Госпожа Валидбекова быстро придумала, как это устроить.

– Я вдова и не должна пускать в дом постороннего мужчину. Но у меня похитили сына.

Я женщина, я испугана. Как в Баку поступает женщина, когда она испугана?

Фандорин пожал плечами. Он не знал.

Ответил Гасым, который разглядывал Валидбекову с нескрываемой враждебностью. Ему очень не нравился весь этот поворот событий.

– Когда женщина страшно, она берет телохранитель.

– И чаще всего из северных горцев, – сказала Валидбекова. – Потому что они злые и верные.

– Отлично, – кивнул Эраст Петрович. – Я буду з-злой и верный. Идемте.

На улице она снова укуталась в свои черные тряпки, ссутулилась, походка стала семенящей.

Эта дама обладала незаурядными актерскими способностями. Два телохранителя – гочи и аварец – шли, отстав на шаг. Встречные поглядывали на троицу с почтением, но без удивления.

– Что мне сказать забастовщикам? – послышалось из-под чадры.

– Когда вы их ж-ждете?

– Через четыре с половиной часа.

– Я вам отвечу после осмотра комнаты гувернера.

Дом у госпожи Валидбековой был странноватый. Обставлен по-восточному: всё диваны да ковры, резная персидская мебель, на стенах какие-то арабские изречения.

А в кабинете стол завален биржевыми сводками и чертежами, целых три телефона, компактный телеграф и даже – новинка из новинок – аппарат факсимильной связи.

– Это-то вам з-зачем?

– Бывает нужно отправить документ с подписью или чертеж, – коротко ответила хозяйка.

Дома она сняла чадру и стала держаться иначе. Глаза смотрели цепко и требовательно, движения сделались резкими, речи немногословными.