Чижик - пыжик

Большинство, действительно, заслуживают этого звания, но с некоторыми я бы не сел срать на одном гектаре. Еще есть такие, как Майдан: вроде бы вор, в рамках держится, но время от времени, особенно по пьянке, как отмочит что-нибудь эдакое, за что просто блатного давно бы опустили. Вором он стал потому, что пацан свой, вырос в воровской семье, с двумя ворами с детства знаком, один из них женат на его сестре. Родственные связи в нашей стране всегда были на первом месте, особенно у номенклатуры. Да и процесс коронации ничем не отличается от приема в партноменклатуру.

Люди ленивы, привыкли двигаться по нахоженным тропам.

Однажды вечером отстегнул я попкарям и они привели к нам еще одного вора, кореша Биджо, тоже грузина, Лакобу, а Цыпу отправили в его камеру, чтобы тамошних пацанов развлек и не услышал лишнего. За знатно накрытым столом, под водочку из грелки, притараненную теми же попкарями, поболтал Биджо с Лакобой, повспоминали молодость, обсудили, кому какой срок светит и где будут тянуть, и заодно решили, что уж кому-кому, а мне сама совково-лагерная система судила быть вором в законе.

Поддавший Майдан, который считал, что я слишком хорош для такого звания, расчувствовался, пустил слюну и полез целоваться, поздравляя. Единственный, кто был печален, — Шпак. Он надеялся, что и его коронуют. Перед тем, как блатовать, научись-ка хуй сосать. Чего-то в нем не хватало, может, куража. Биджо сказал: «Подождем» и оказался прав. На зоне Шпак попал в заигранные, потом загасился и в конце концов ссучился. За что и поплатился жизнью.

Капусту на красивую жизнь в крытой подгонял мне следак. Носил он фельетоновскую фамилию Сидоров, звали Евгений Юрьевич. Наверное, из-за фамилии мужик он был толковый, сговорчивый. Он успел переболеть романтизмом своей профессии, понял, что честным путем ничего в жизни не добьется. Разложил он передо мной вещественные доказательства, дал почитать показания свидетелей, которых набралось на два десятка хат из сотни поставленных мной, и предложил меняться. Обычно у мусоров обмен такой — он мне хуй в рот, а я ему язык в жопу.

Сидоров предложил сыграть почти на равных. Я беру на себя несколько его тухляков, а он договаривается с судьей на минимальный срок. Вор обязан брать на себя чужие дела, чтобы коллеги дольше погуляли на воле. Кстати, следак уже на следующий день знал, что я коронован.

— Поздравляю! — искренне сказал он, разминая пальцами помятое после пьянки рыло с широченной пиздой под носом.

А верблядь зовут Цыпа.