Чижик - пыжик

Он утром вытащил парашу и вернулся с пучком сигарет. Нам сказал, что получил курево от сокамерников Лакобы. Шпак забрал их, пожелав взамен: «Хуй, завернутый в газету, вам заменит сигарету, а в платок — целый блок!»

— Такое дело надо отметить, — устав бороться с похмельем, сказал Сидоров и достал из сейфа чекушку шмурдяка, желтоватого, наверное, конфискованного. Меня не угощал, знал, что я такую отраву не пью, тем более, с мусором.

— Бедно живешь, начальник.

— Хочешь взятку предложить?

— Было бы за что, предложил бы, — ответил я.

 — Мыслишка есть у меня одна, как нам обоим пару копеек срубить.

— Ну и? — поинтересовался следак, выпив и закусив ржаным сухарем.

— Дважды брал я одну хату, а хозяева ни разу не заявили…

— Чья хата? — в глазах следака загорелись огоньки, может быть, профессионального интереса, может быть, самогон вставил.

— Завмага одного. Ты его вызываешь, даешь почитать мои показания. Он будет отказываться, ты — наседать, но не слишком резво. Он догадается и отстегнет.

А ты вспомнишь обо мне.

— Хитер! — произнес мусор, поглаживая пизду под носом. — Знаешь, как это называется?

— Умением вертеться, если не попался, — сказал я. — Вознаеби ближнего своего, ибо ближний вознаебет тебя и возрадуется!

— Подумаем, — сказал он и передал мне бабки, притараненные Шлемой.

Думал он с неделю. И дело пошло. Говорят, что одну корову два раза не ебут. Быка разве. Такого, как попавший в наши лапы завмаг. Вместе с Сидоровым я выебал его в третий раз.

Следаку понравилось. Особенно веселило его, как на очной ставке я перечислял, что вынес с хаты, а хозяин отказывался, потому что не мог он иметь все это на скромную зарплату. Калуга Орла три года ебла, если бы не Тула, еще бы вдула. За Тулу проканал начальник жэка, у которого я когда-то одного рыжья вынес штук на десять. С нами делиться он побоялся, попросил помощи у знакомого судьи. Тот вызвал следака, потолковал. Хуй, пизда из одного гнезда, где сойдутся, там и поебутся. Наебли они себе улучшение квартирного вопроса. Следак получил трешку в новом доме. И на этом остановился. Да и мне к тому времени надоело в крытой. Биджо, Майдан и Шпак ушли по этапу, в камере появился новый народ, какой-то мутный.

Судил меня тот самый защитник начальника жэка. Он бы дал мне еще меньше, но уж слишком подозрительно было бы.

Люблю я ходить в гости к Шлеме. От его жены так и веет теплом-уютом, ощущаешь себя членом семьи, не меньше.