Что скрывал покойник

— Или, — продолжал Бювуар, — предлагаю вам еще раз хорошенько подумать и рассказать нам всю правду до того, как настоящие владельцы решат подать на вас в суд.

Он помахал в воздухе конвертом. Какая-то его часть сопротивлялась необходимости использовать Бернара в качестве наживки, но он решил, что как-нибудь переживет это.

Наступил момент истины. По словам Иоланды, она нашла конверт на кофейном столике в доме тети Джейн. Он лежал на самом видном месте. Иоланда говорила об этом так, словно на глаза ей попалось наглядное пособие по садомазохизму.

Она уже собралась швырнуть его в огонь, но потом решила сохранить рисунки из любви и уважения к тете Джейн.

— Для чего вы взяли их с собой? — повторил вопрос Бювуар, направляясь к дверям.

— Хорошо, хорошо. Я подумала, что, может быть, они чего-нибудь стоят.

— Мне казалось, вам ненавистны работы вашей тетки.

— Не в качестве произведения искусства, ты, кусок дерьма, — подал голос Андрэ. — Я подумал, что их можно будет продать кому-нибудь из ее друзей.

Например, Бену Хедли.

— А почему он должен был купить их?

— Потому что у него куча денег, а ещё потому, что я пригрозил бы сжечь их, а он бы пожелал их спасти.

— Но для чего выносить их из дома? Почему не оставить на месте?

— Потому что они мне отвратительны!

Иоланда уже пришла в себя. Весь макияж мира моды — а она вполне созрела для того, чтобы нанести его на себя за один присест, — не смог бы скрыть ее омерзительную сущность. В мгновение ока она превратилась в озлобленную женщину средних лет, гротескную и похожую на скульптуру из металлоконструкций.

Сплошная ржавчина и острые углы. Даже Бернар почел за лучшее отодвинуться от нее.

— Я должна была спрятать рисунки так, чтобы их не увидел никто другой.

Бювуар написал расписку об изъятии конверта и отдал Иоланде. Она взяла ее своими наманикюренными пальчиками с таким видом, словно он предложил ей кусок туалетной бумаги.

Клара решила не дожидаться, пока с нею заговорит домик на дереве, и отправилась к Джейн, чтобы продолжить работу.

Она уже начала осознавать, что рисунки Джейн представляют собой шедевр изобразительного искусства. Гигантская стенная роспись, подобно Сикстинской капелле или «Тайной вечере» да Винчи. Она не колеблясь проводила между ними параллели. Джейн сумела подчинить себе те же эмоции и чувства, что и признанные мастера этого жанра. Благоговейный трепет. Созидание. Изумление. Желание. Даже лесозаготовка, как в случае с самой Джейн.