И усмехнулась. — Значит так, моя дорогая особь. Коль разговор пошел на тему воспитания, начнем, тогда, пожалуй, с вас. Коль вы являетесь в гости, дорогая, будьте любезный уважать как хозяйку дома, так ее внука и его гостей. А впредь, чтоб не повторилось подобных ситуаций, могу вам посоветовать для языка хорошее недорогое мыло. Всё желание трепаться выведет на раз!
— Чего??
— Того! — хмыкнула нифига не устыдившаяся я. — Осспади, угораздило связаться с тугоухой. Не понимаете, читайте по губам: еще раз оскорбите меня или моих друзей, я ваше платье на вашей же шее затяну так, что не развяжет даже милый Стасик на том свете!
Немая сцена.
И кто б, собственно, в такой ситуации да сомневался, что не найдется кто-нибудь, что б встрять?
— Оппа, я не поняла. Что эта девка себе позволяет и почему ты на нее весь вечер так пялишься? — негромко, но отчетливо на своем родном языке поинтересовалась кореянка. И обратилась уже ко мне с неприкрытым сарказмом. — Онни, почему кричишь? Ты себя вести в приличном обществе не умеешь?
И естественно, она совсем не ожидала, что «онни» вдруг ответит, да еще и на чистейшем корейском языке!
— Онни недоумевает, — улыбнулась я, не дав вмешаться злому Богдану.
— Эволюция завершилась много лет назад и только ты умудрилась застрять на уровне мартышки!
У Со Хён челюсть натурально так отвисла…
— Миш, пойдем?
— Конечно, — радостно откликнулся сосед.
И только в холле я поняла, как меня на самом деле потряхивает от сжавшихся в один сплошной тугой комок заметно потрепанных нервов.
Пальцы сводило от напряжения, голос дрожал, губы тряслись… И успокоиться уже не получалось. От слов никак и абсолютно!
— Две минуты, Рыж, я машину подгоню, — мельком взглянув на меня, торопливо выскочил за дверь сосед, едва накинув на плечи принесенное дворецким пальто. Положив поданную короткую шубку, я опустилась на подлокотник кожаного дивана, едва сдерживаясь, чтобы не вытащить из головы все шпильки. И вдруг услышала:
— Ань, подожди.
Твою египетскую богоматерь Баст! Ну, ему-то что сейчас от меня надо?!
— Зачем? — тихо и равнодушно откликнулась, на мгновение прикрыв глаза. Мне нужно было продержаться еще чуть-чуть. Еще совсем маленько! Да только… как?
— Прости, — извинился Богдан и взял меня за руку. — Со Хён…
— Вот о ней я хочу слышать меньше всего, — хмыкнула я, ненавязчиво, но уверенно освобождая свое запястье из его пальцев. — Мне плевать, что она там обо мне думает и как.
