Чуть не треснуло очко!

— Ты что это делаешь, гадёныш? Это тебя там в твоей заднеприводной роте научили?

Он странно смотрел прямо в глаза.

«Ну, влип!» — ужаснулся я. И молчал.

— Что, так сильно хочется? — тон стал мягче. Ну, давай, посмотрим, чему ты научился?

Он не слазил с меня. Я лежал прижатый, и ничего не мог сделать. Он сидел на мне, как бы раздумывая, что делать дальше, затем наклонился и коснулся моих губ. Это не было поцелуем, но я быстро вышел из шока и, приоткрыв рот, высунул язык. Дима запал на глубокую игру мётлами.

Играл языком он классно, бурно и эротично: наши языки перемешались, как тела, не отрываясь друг от друга. Он отпустил мои руки и положил свои ладони мне на соски, слегка сжав их, я обнял его за талию и, погладив её, стал сжимать его упругие булки. Он слез с меня и лёг рядом, не отрываясь от приятного сосания моих сладостей. Если бы наши языки могли кончать, они бы уже давно обкончались, но они продолжали двигаться. Мы лапали друг друга, потом стали теребить друг у друга сервелаты, его толстый шланг приятно пульсировал у меня в кулаке. Другой рукой я гладил его булки и старался проникнуть в дырочку.

— Не надо, давай потом, — сказал он.

«Потом — так потом. Что же ему сделать?» — подумал я про себя.

— Хочешь, я сделаю тебе, — я немного замешкался, но через секунду собрав силы, уверенно спросил, — хочешь, я пососу тебе?

— Хорошо, что ты это предложил. Да, хочу. Давай.

Он лёг на спину и достал сервелат. Я провёл языком по его твёрдому основанию, покрытому набухшими и выпуклыми корнями, облизал его волосатый мешок с крупными яйцами, помассировал канат, затем провёл кончиком языка по дырочке, медленно обработал шляпу и уздечку.

Взял у него за щеку. Дима обхватил мою голову и стал прижимать к себе, приподнимая бёдра, я почувствовал кончик его шляпы у себя на нёбе. Моё лицо упиралось в его чёрные жёсткие волосы, шланг в это время был жарким и пульсирующим. Я сжал губы и создал вакуум во рту, слегка прижав шляпу зубами. Дима застонал и начал ритмично двигал бёдрами. Сначала наши такты не совпадали, затем мы подмахивали друг другу с чувством и расстановкой. Это было страстно и прекрасно. Его тело пылало и стало мокрым от капелек пота. Я ласкал и сжимал его напряжённые булочки.

— Я сейчас закончу, — охрипшим голосом сказал он, и через несколько качков, тёплая вязкая жидкость наполнила мой рот, небольшие ручейки потекли по уголкам губ. Он вынул потухающий сервелат, и устало лёг на спину.